«Дерзать, искать, найти, не уступать». Ростислав Ищенко

Трамп заявил о введении десятипроцентных пошлин на поставляемые в США товары государств, пославших войска в Гренландию (официально «для защиты от РФ и Китая). Через полгода пошлины должны достигнуть 25 процентов. Канцлер Мерц пообещал, что Германия проконсультируется с союзниками по формату ответа на действия США, но уже на следующий день все пятнадцать немецких военнослужащих покинули Гренландию. Макрон заявил, что французские военнослужащие находятся в Гренландии временно на учениях, оставляя себе пространство для манёвра (теперь они могут после «окончания учений» как быть отозваны, так и остаться на острове), большая часть стран, пославших по одному-два человека в Гренландию, промолчали (возможно, надеются, что США их не заметят). И только Великобритания тут же сообщила, что отправит в помощь своему ранее посланному в Гренландию офицеру ещё 1 500 человек, а член правительства заявила в интервью Sky News, что Британия никогда не согласится признать Гренландию частью США в обмен на отмену пошлин.

Можно, конечно, обратить внимание на то, что позицию правительства озвучил не премьер и не министр иностранных дел, а министр цифровых технологий, культуры, СМИ и спорта, но в Соединённом Королевстве свои правила: члены правительства являются одновременно депутатами парламента и любой из них имеет право высказываться по вопросам внешней политики как от своего имени, так и от имени правительства, если его мнение с мнением правительства в целом не расходится или если запрет на комментирование определённой темы не наложен премьером.

Автор заявления Лиза Нэнди не только говорила от имени правительства, употребив формулировку «правительство считает», но и сослалась в подтверждение своих слов на предыдущее заявление премьера. У Стармера, конечно, ещё остаётся возможность заявить, что министр его кабинета превысила свои полномочия или неточно охарактеризовала позицию правительства. Однако, судя по сообщению о намерении Британии резко увеличить численность своего контингента в Гренландии, кабинет действительно принял решение пойти на эскалацию противостояния с Вашингтоном.

Ситуация абсурдна: Трамп заявляет, что Гренландию надо присоединить к США, так как существует риск неких действий России и Китая в отношении острова, которые могли бы нарушить стратегический баланс в Северной Атлантике. Какие именно действия могут предпринять Москва и Пекин за тысячи миль от своих берегов при полном господстве в регионе флотов и авиации государств НАТО, включая США, Трамп не объяснил. Фактически Гренландия досягаема только для российских и некоторых типов китайских ракет, но обвинить РФ и Пекин в том, что они собираются бомбить два миллиона квадратных километров ледников, даже Трамп не рискнул.

В ответ на американский абсурд европейцы сказали: «Верим!» — и отправили в Гренландию символические контингенты «для борьбы с российской и китайской угрозой», демонстрируя тем самым, что НАТО и само справится и давая возможность Трампу отступить, сохранив лицо и не превращать гренландскую историю в евро-американский конфликт. Трамп пас не принял, отбросив версию борьбы с российско-китайской угрозой, он открыто признал то, чего старались избежать европейцы: что их военная демонстрация направлена против намерений США в отношении острова.

Вот тут-то и началось самое интересное. То, что, например, поляки изначально не подержали антиамериканскую демонстрацию ЕС, логично: для Польши главным врагом является Россия, а российское направление важнейшим. США — главный союзник, без которого Варшава в принципе не может проводить активную внешнюю политику: собственных ресурсов Польши на такое удовольствие просто не хватает. Логично и то, что ЕС раскололся по гренландскому вопросу: для многих южно-, восточно- и центральноевропейских государств проблема борьбы различных членов НАТО за доминирование в Северной Атлантике не является значимой.

Поддержка Дании братскими скандинавами и финнами также понятна: для скандинавов Северная Атлантика является важным регионом, в том числе и в хозяйственном плане, а финны после резкого ухудшения отношений с Россией в торгово-экономическом плане зависят от своих скандинавских соседей практически полностью. Лидеры ЕС, Франция и Германия, должны были вступиться за своих подопечных, тем более что именно северные страны являются нетто-донорами бюджета ЕС. А вот Великобритании вроде бы было совсем не обязательно выступать против США. Тем не менее Лондон оказался на данном этапе самым последовательным противником американской экспансии.

Связано это не только с тем, что Трамп высказывал претензии также и на Канаду и что если присоединение Гренландии состоится, то шанс территории короны превратиться в штат США станет почти абсолютным. Канада, конечно, важна, но у Великобритании с США и раньше намечались расхождения в представлениях о целях и задачах актуальной политики Запада. После того как Трамп фактически остановил американскую помощь Киеву, сделав акцент на желательности достижения соглашения с Россией даже ценой украинских уступок, именно Великобритания приняла на себя лидерство в совместных с ЕС попытках поддержать эскалационный сценарий. Во многом именно британская позиция обеспечила Зеленскому поддержку коллективной Европы в его борьбе с «мирными планами Трампа», предусматривавшими безусловный отказ Киева как минимум от Крыма и Донбасса и урегулирование остальных территориальных проблем в ходе прямых переговоров с Россией.

Фактически Британия успешно саботировала все внешнеполитические инициативы команды Трампа, направленные на выход США из наиболее расходных кризисов при помощи их временного урегулирования. Долгое время считалось, что Вашингтон и Лондон действуют в целом согласованно. Британия принимает на себя руководство теми ТВД, на которых США больше не могут эффективно присутствовать, и обеспечивает реализацию интересов своего союзника за счёт ЕС, из которого Лондон предусмотрительно вышел. Однако гренландская история свидетельствует о наличии между Лондоном и Вашингтоном серьёзных системных противоречий.

С тех пор, как усилиями США была демонтирована британская колониальная империя, казалось, что глобальные амбиции Лондона сдулись и он довольствуется ролью ближайшего эксклюзивного партнёра США в Европе. Но не стоит забывать, что в британской системе остались как территории, напрямую принадлежащие короне (Австралия, Канада, Новая Зеландия), так и страны Британского содружества, представляющие большую часть бывших колоний, кроме государств, образовавшихся на месте Индийской империи, и ещё нескольких стран, не принятых в Содружество или исключённых из него.

За сохранение своего политического и экономического доминирования в странах Содружества Британия в целом (хоть и не всегда) успешно боролась с США. Однако до определённого момента борьба велась по устраивавшим Лондон правилам, предполагавшим, что Европа является привилегированным союзником США, а Британия — самым привилегированным из европейцев. «Джентльмены» соревновались, но не ссорились.

Однако новая политика Трампа, изначально предполагавшая перекладывание на союзников значительной части расходов по спасению, а затем (когда спасти не удалось) по восстановлению американской глобальной гегемонии, взволновала всех европейцев, но в первую очередь англичан, лучше других осознавших, что США намерены восстанавливать свою ресурсную базу за счёт союзников, так как иных источников у них не осталось. Понятно, что главным объектом доения должен был выступить ЕС, а в самом ЕС доить предполагалось не нищий Юг и не менее нищих восточноевропейцев, а богатые страны-доноры. Вот тогда-то англичане и выскочили из ЕС. Теперь британская экономика не без проблем, но существует, а Германия из финансово-экономического локомотива ЕС стала жалким нищим. Франция потеряла меньше, но она изначально была беднее.

После 2022 года США полностью раздели ЕС, сняли с него последнюю рубашку, но проблему ресурсного дефицита не решили. Она и не может быть решена в рамках политики, направленной на сохранение вступившей в системный кризис системы американкой гегемонии. Но США явно не собираются останавливаться, а значит, им понадобится новая жертва вместо уже серьёзно обглоданного ЕС. Посягательство на европейские заморские территории Британия воспринимает особенно остро, так как по сравнению с другими европейскими странами сохранила наибольшую связанность своей экономики с экономиками бывших колоний. Следующая за ней — Франция. Для остальных европейцев проблема бывших колоний как таковая отсутствует.

Поэтому Мерц моментально отступил: ему не за что бороться с Трампом, Макрон выжидает, чья возьмёт, чтобы пусть не выиграть, но и не слишком сильно проиграть, а Соединённое Королевство демонстрирует намерение активно противостоять США по вопросу вроде бы для него незначительному.

На самом деле вопрос принципиальный. Если США застолбят своё право напрямую распоряжаться ресурсами, ранее контролировавшимися их союзниками, то именно Британия, сумевшая сохранить максимальный контроль над бывшими колониями, пострадает сильнее всего. Она рискует превратиться в ещё одну Германию. Франция тоже идёт по этому пути, но Париж практически смирился со своей незавидной участью, нынешние элиты лишь надеются, что на их век хватит. А вот Лондон пытается не просто сохраниться, но, учитывая ошибки Трампа, которой так и не смог минимизировать американские расходы на внешнюю политику, сосредоточившись на внутренних проблемах, попытаться побороться с Вашингтоном за доминирование в посткризисном мире Запада.

Для этого Британии необходимо сохранить контроль над максимальным количеством ресурсов в то время, как США будут сжигать остальное в бессмысленной битве за давно проигранную ими гегемонию.

Теннисон, последняя строка из чьего стихотворения «Улисс» вынесена в заглавие, не случайно почти полвека (42 года) был главным поэтом (официально титуловался поэтом-лауреатом) Великобритании в её золотой век — при правлении королевы Виктории. Англичане не просто жадны, упрямы и злопамятны, они давно превратили свои пороки в «добродетели» (в своих глазах, разумеется) и не раз демонстрировали готовность идти на серьёзные жертвы сегодня ради того, чтобы победить послезавтра. Если нынешнее поколение окажется, как его предки, готово «дерзать и не уступать», то Трампу, с его попытками организовать серию политических блицкригов в оставшиеся до промежуточных выборов десять месяцев, будет несладко. Поединок американской нахрапистой «молодости» и британского циничного опыта, если он состоится, обещает стать увлекательным зрелищем.

И нам польза: пусть друг другом занимаются.

Ростислав Ищенко