Терпение России не безгранично

Фото: © РИА Ново­сти / Гри­го­рий Сысо­ев

Как насчет «отрезвляющего» воздействия?

При­ем, кото­рый при­ме­нял­ся не раз в исто­рии, с целью поме­шать ответ­ным дей­стви­ям со сто­ро­ны дру­гих серьез­ных дер­жав: давать надеж­ду на мир­ное реше­ние, кото­рое отра­жа­ло бы их инте­ре­сы. Имен­но такую надеж­ду Трамп дал Рос­сии во вре­мя встре­чи в Анкори­дже в авгу­сте 2025 года. Вспом­ним, как он под­черк­ну­то веж­ли­во (не побо­юсь ска­зать: дру­же­ски) обра­щал­ся на аме­ри­кан­ской зем­ле с Вла­ди­ми­ром Пути­ным. И как сама аме­ри­кан­ская сто­ро­на пред­ло­жи­ла, как недав­но под­черк­нул Сер­гей Лав­ров, кон­цеп­цию реше­ния укра­ин­ско­го кри­зи­са, в целом устра­и­вав­шую Моск­ву, — кото­рая, по край­ней мере, мог­ла быть хоро­шей базой для пере­го­во­ров.

После Анкори­джа было мно­го раун­дов пере­го­во­ров: и в Москве, и в США, и в Абу-Даби. Зву­ча­ло мно­го обна­де­жи­ва­ю­щих слов. Но — воз и ныне там. А в отно­ше­нии неко­то­рых важ­ных вопро­сов — даже даль­ше от рос­сий­ских пози­ций, чем во вре­мя встре­чи в Анкори­дже. Об этом сего­дня откро­вен­но ска­зал Сер­гей Лав­ров в интер­вью для меж­ду­на­род­ной сети TV BRICS. По его сло­вам, «нам гово­рят, что надо решить укра­ин­скую про­бле­му. В Анкори­дже мы при­ня­ли пред­ло­же­ние Соеди­нен­ных Шта­тов. Если под­хо­дить по-муж­ски, то они пред­ло­жи­ли — мы согла­си­лись. Зна­чит, про­бле­ма, вро­де бы, долж­на быть реше­на. Нам важ­на была пози­ция США. При­няв их пред­ло­же­ния, мы были гото­вы перей­ти к пол­но­мас­штаб­но­му, широ­ко­му, вза­и­мо­вы­год­но­му сотруд­ни­че­ству. Но теперь они не гото­вы». И, по мне­нию мини­стра, «пока на прак­ти­ке все выгля­дит наобо­рот: вво­дят­ся новые санк­ции, устра­и­ва­ет­ся «вой­на» про­тив тан­ке­ров в откры­том море в нару­ше­нии Кон­вен­ции ООН по мор­ско­му пра­ву».

Более того, были вве­де­ны без вся­ко­го объ­яс­не­ния жест­кие санк­ции про­тив «Лукой­ла» и «Рос­неф­ти». Ока­зы­ва­ет­ся дав­ле­ние на дру­гие стра­ны, вклю­чая важ­но­го для Рос­сии парт­не­ра — Индию, что­бы выну­дить их отка­зать­ся от закуп­ки наших энер­го­ре­сур­сов. Про­изо­шло откры­тое напа­де­ние на Вене­су­э­лу. США пыта­ют­ся уста­но­вить фак­ти­че­скую бло­ка­ду Кубы. И напра­ви­ли огром­ную арма­ду к бере­гам Ира­на, тре­буя от него болез­нен­ных усту­пок — без вся­кой ссыл­ки на меж­ду­на­род­ное пра­во.

Рос­сия была постав­ле­на в слож­ное поло­же­ние. И пре­зи­дент Путин, и Лав­ров неод­но­крат­но ука­зы­ва­ли, что аме­ри­кан­ские дей­ствия про­ти­во­ре­чат меж­ду­на­род­но­му пра­ву и деста­би­ли­зи­ру­ют обста­нов­ку в мире. Но Рос­сию огра­ни­чи­ва­ло закон­ное жела­ние про­ве­рить: дей­стви­тель­но ли Трамп готов пой­ти по пути сотруд­ни­че­ства? Пути, кото­рый — если бы он ока­зал­ся успеш­ным — не толь­ко мог помочь раз­ре­шить укра­ин­ский кон­фликт, но и содей­ство­вал бы мир­но­му раз­ре­ше­нию миро­вых про­блем с уче­том инте­ре­сов Рос­сии. И конеч­но, тот факт, что рос­сий­ские воз­мож­но­сти, по край­ней мере в эко­но­ми­че­ской сфе­ре и в гео­по­ли­ти­че­ски отда­лен­ных рай­о­нах, отста­ют от воз­мож­но­стей США, тоже играл разум­ную роль в выра­бот­ке под­хо­да к поли­ти­ке Трам­па.

Было бы ошиб­кой преж­де­вре­мен­но отка­зать­ся от уси­лий по нор­ма­ли­за­ции отно­ше­ний с США. Но бес­пре­це­дент­но рез­кое заяв­ле­ние Лав­ро­ва со вре­ме­ни воз­вра­ще­ния Трам­па в Белый дом пока­зы­ва­ет, что тер­пе­ние Рос­сии — не без­гра­нич­но. И у Моск­вы есть боль­шие неис­поль­зо­ван­ные (часто — асси­мет­рич­ные) воз­мож­но­сти дока­зать США, что не счи­тать­ся с Рос­си­ей — путь к ката­стро­фе.

Во вре­мя Холод­ной вой­ны у обе­их сто­рон было пони­ма­ние, что при всем сопер­ни­че­стве и вза­им­ном недо­ве­рии они объ­еди­не­ны здо­ро­вым инстинк­том само­со­хра­не­ния. А после рас­па­да СССР у США и их союз­ни­ков посте­пен­но воз­ник­ло ощу­ще­ние, что они обла­да­ют каким-то ска­зоч­ным имму­ни­те­том. Но имму­ни­те­та нет. И Трамп, и его адми­ни­стра­ция в целом суще­ству­ют толь­ко пока Рос­сия на это соглас­на. Несо­мнен­но, не в инте­ре­сах Рос­сии без­от­вет­ствен­но дово­дить дело до балан­си­ро­ва­ния на гра­ни ядер­ной ката­стро­фы — как в худ­шие вре­ме­на Холод­ной вой­ны. Но я не сомне­ва­юсь, что — не пере­хо­дя эту грань — Рос­сия в состо­я­нии, как гово­рил пре­зи­дент Путин, на «оше­лом­ля­ю­щий ответ». Ну, а ниже уров­ня «оше­лом­ля­ю­ще­го» уда­ра есть широ­кий набор «отрезв­ля­ю­щих» средств, кото­рые бы нагляд­но пока­за­ли, что зна­чит быть нашим вра­гом.

Дмит­рий Саймс