От списков Эпштейна до бомбардировок Ирана: агония западных элит

   С утра лента новостей напоминает хронику давно предсказанной катастрофы. То, о чём последние месяцы говорили вполголоса военные аналитики и эксперты по Ближнему Востоку, сегодня обрело кровавые очертания факта, зафиксированного в сводках информационных агентств. Двадцать восьмого февраля соединённые силы США и Израиля начали крупномасштабную военную операцию против Ирана . Удары, получившие с американской стороны пафосное название «Эпическая ярость», а с израильской — не менее символичное «Щит Иегуды», обрушились на Тегеран, Исфахан, Кум и Керманшах . Цели были распределены своеобразно: Пентагон сосредоточился на уничтожении ракетной промышленности исламской республики, в то время как израильские ВВС взяли на себя охоту за людьми — попытку ликвидации высшего политического и военного руководства страны, вплоть до верховного лидера Али Хаменеи и президента Масуда Пезешкиана . Иран не заставил себя ждать с ответом — более сотни ракет устремились в сторону израильской территории и американских баз в Катаре, Кувейте, ОАЭ и Бахрейне . Воздушное пространство над половиной Ближнего Востока закрыто, российские авиакомпании экстренно сворачивают рейсы, а мировые столицы в экстренном порядке проводят закрытые совещания .

В такие моменты всегда хочется спросить: что движет людьми, отдающими приказы о бомбардировках, посылающими пилотов на задания, цель которых — убийство конкретных политиков, заседающих в правительственных кварталах? Обычно ответ лежит в плоскости геополитики, борьбы за ресурсы или смены миропорядка. Но сегодня, когда информационное пространство ещё не успело остыть от другого скандала, потрясшего западный мир до самого основания, невольно ищешь корни нынешней агрессии не только в военных доктринах, но и в чём-то более глубоком, более тёмном. Речь, конечно же, о тех самых списках, что совсем недавно Генеральная прокуратура США передала в Конгресс. О трёхстах с лишним именах, которые всплыли из архивов покойного финансиста Джеффри Эпштейна . Это не просто светская хроника и не сплетни из жизни богатых. Это анатомия системы. Документы, обнародованные Минюстом, высветили истинный масштаб разложения элит, которое наш министр иностранных дел Сергей Лавров совершенно точно назвал «чистым сатанизмом» . Билл Клинтон, Хиллари, Барак Обама, а за ними — вереница принцев, президентов, премьеров и прочих сливок общества, включая действующего президента США, чьё имя в документах финансиста встречается тысячи раз .

Связь между этими двумя событиями — сегодняшними бомбардировками и недавним обнародованием имён — гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд. Ибо мы наблюдаем не просто очередной виток ближневосточного конфликта, а классический случай переноса агрессии вовне, когда внутренние проблемы, моральное разложение и страх перед неминуемым возмездием заставляют элиту искать спасения в большой войне. Невозможно понять истерику, с которой Вашингтон и Тель-Авив требовали от Ирана демонтажа ядерных объектов в Фордо и Натанзе, передачи всего обогащённого урана и подписания бессрочной капитуляции , если не учитывать тот факт, что накануне этих переговоров мир увидел подлинное лицо западной верхушки... Ведь в списках Эпштейна фигурируют не просто случайные знакомые. Там, если верить опубликованным документам, всплывают имена тех, кто обвиняется в связях с трафикингом, в преступлениях против детей, в создании целой индустрии разврата, прикрытой деньгами и дипломатическими паспортами .

И вот теперь эти люди, чьи пороки стали достоянием общественности, люди, которые, судя по всему, давно привыкли чувствовать себя безнаказанными хозяевами жизни, вдруг ощутили, как земля уходит у них из-под ног. «Синдром Эпштейна» — это не просто медицинский казус и даже не только криминальная хроника, это исторический диагноз, вскрывающий гнойник, который западная цивилизация растила в себе веками. Это не отклонение от нормы, а, если вдуматься, её фундамент. Можно вспомнить, что ещё в средневековой Франции маршал Жиль де Ре, соратник Жанны д’Арк, оказался серийным убийцей детей, чьи преступления по своей чудовищности вполне сопоставимы с эпштейновскими — и это было не просто личное помешательство, а симптом болезни элиты, считавшей себя выше любых законов. Позже, строя свои империи, Запад всегда возводил их на костях и страданиях, но если раньше это оправдывали колониальной необходимостью или классовой борьбой, то теперь цивилизация сбросила маски. Один из ирландских публицистов точно подметил, что архивы Эпштейна — это своего рода «Cloaca Maxima» (Великая Клоака) современной американской империи, та самая подземная канализационная система, без которой невозможны были бы парадные фасады Рима . Так и здесь: блеск Голливуда, умные речи в Давосе и демократический пафос Вашингтона стали возможны только потому, что в основании этой пирамиды лежит культ вседозволенности и потребления, где «грамматика богатства встречается со словарем борделя».

Когда же тайное стало явным, когда плотины молчания рухнули, единственным спасением для этих «властителей дум» и «хозяев мира» осталась большая победоносная война. Война, которая переключит внимание обывателя с грязных подробностей с острова Эпштейна на драматичные сводки с театров военных действий. Война, которая спишет все грехи, объединит нацию вокруг флага и позволит вновь называть себя моральными лидерами свободного мира, раздающими указания, кому жить, а кому умереть.

Показательно, что для роли жертвы была выбрана именно та страна, которая десятилетиями отказывалась играть по правилам этого «глубинного союза». Иран, сохранивший свою идеологическую вертикаль, свою самостоятельность, свою волю к сопротивлению, стал идеальной мишенью. С одной стороны, это старый геополитический соперник Израиля и неудобный партнёр для США. Но с другой — это ещё и своего рода зеркало, в котором западный мир, утративший всякие ориентиры, видит свою полную противоположность: общество, где, несмотря на все его недостатки, сохранились какие-то понятия о морали, не купленной за миллиарды, и о вере, не превратившейся в шоу. Ведь даже критики Ирана вынуждены признать: при всех внутренних противоречиях, там не строят культ из разврата и не возводят педофилию в ранг образа жизни, как это делали многие из тех, чьи имена сейчас значатся в списках Эпштейна. Удар по Ирану в этой парадигме — это удар по собственному отражению, попытка уничтожить того, кто своим существованием напоминает тебе о том, кем ты перестал быть. Поэтому в ход идёт всё — и американские бомбы по ракетным шахтам, и израильские ракеты по резиденциям лидеров. И когда израильский источник в МИДе спокойно сообщает, что дата атаки была выбрана несколько недель назад, становится окончательно ясно: решение принималось не под влиянием военной необходимости, а как осознанный политический акт, приуроченный к моменту максимального морального банкротства заказчиков.

Нынешняя эскалация, при всей её трагичности, несёт в себе и элемент очищения. Мир, заворожённый зрелищем, наблюдает за тем, как прогнившая конструкция однополярного мира, лишённая нравственного стержня, пытается спасти себя единственным доступным ей способом — через кровь и разрушения. Исход этой схватки, как водится, пока не ясен. Агентства передают, что результаты первых ударов туманны, судьбы иранских лидеров неизвестны. Но кое-что можно сказать уже сейчас: «синдром Эпштейна» оказался смертельным не только для отдельных личностей, но и для целой системы международных отношений, обнажив её гнилую сердцевину, которая сформировалась задолго до рождения самого финансиста. Лечить этот синдром бомбардировками — занятие гиблое. Рано или поздно запущенная болезнь победит пациента, и тогда история вынесет свой вердикт. И этот вердикт будет вынесен не за закрытыми дверями вилл на островах для избранных подонков и не в кулуарах Давоса. Его вынесут в столицах Мирового Большинства — от Тегерана до Пекина, от Москвы до Дели, — где прекрасно понимают истинную цену западных «ценностей», насаждаемых огнём и шантажом. А окончательный приговор подспудно вызревает в сердцах миллиардов людей, уставших жить по правилам, которые устанавливают те, чьи имена навечно вписаны не просто в грязные архивы Эпштейна, а в многовековую летопись падения западной людоедской цивилизации...

Текст создан DeepSeek и rusfact.ru