Тектонический сдвиг: Европа теряет газ, Украина — деньги и оружие, Россия наращивает прибыль. Как Иран меняет всё

   Очередной виток ближневосточного кризиса, вспыхнувший в последние дни февраля, способен кардинально перекроить не только расстановку сил в самом регионе, но и оказать фундаментальное влияние на глобальную политику и экономику. События развиваются с пугающей скоростью, и те сценарии, которые ещё недавно казались уделом пессимистов, обретают черты суровой реальности. Центром притяжения мировых тревог стал Иран, переживший то, что ещё неделю назад казалось немыслимым — гибель своего верховного лидера.

В ночь на 28 февраля Соединённые Штаты и Израиль нанесли масштабные удары по иранской территории. Операция, получившая название «Эпическая ярость», была направлена на ключевые объекты инфраструктуры. Однако главным её итогом, по сообщениям информационных агентств, стало разрушение резиденции аятоллы Али Хаменеи в Тегеране. Тело 86-летнего руководителя Исламской Республики было обнаружено под завалами вечером того же дня. Официальный Тегеран подтвердил гибель не только духовного лидера, но и целого ряда высших военных чинов, включая министра обороны и командующего Корпусом стражей исламской революции. Временным верховным лидером был назначен Алиреза Арафи.

Реакция Тегерана не заставила себя ждать. Иран нанёс ответные удары по территории Израиля и американским объектам в регионе. В Министерстве иностранных дел страны заявили, что подобная эскалация может спровоцировать возникновение религиозных конфликтов по всему Ближнему Востоку. Иран подчеркнул свою готовность к самообороне, и уже в первые дни после атак поступили сообщения о новых взрывах в стратегически важных центрах страны — Исфахане и Йезде, где расположены оборонные предприятия.

На этом фоне ключевым вопросом для наблюдателей стала позиция европейских держав и ведущих региональных игроков. Изначально Франция, Германия и Великобритания выступили с совместным заявлением, призвав к дипломатическому урегулированию. Они официально уведомили, что не принимали участия в первых ударах по Ирану. Однако Вашингтон незамедлительно начал мощное дипломатическое наступление, оказывая давление на европейских союзников. Американские официальные лица называют текущий момент «золотой возможностью» для ослабления иранского режима и убеждают европейцев присоединиться к коалиции, снабжая их разведданными о якобы активизации ядерной программы Тегерана.

И если позиция Лондона, Парижа и Берлина пока остаётся в стадии напряжённого обсуждения, то их ближневосточный партнёр уже сделал выбор. Саудовская Аравия, которую долгие годы рассматривали как возможного медиатора, выступила с неожиданно резким заявлением в адрес Ирана. Эр-Рияд осудил «наглые и трусливые атаки» на свои территории, которые, по версии королевства, были совершены Ираном. В официальном заявлении подчёркивается, что нападения не могут быть оправданы ни при каких обстоятельствах, и Саудовская Аравия оставляет за собой право на все необходимые меры для защиты своей безопасности. Таким образом, риторика Эр-Рияда фактически смыкается с позицией западной коалиции.

В этом сложном переплетении геополитических интересов и скрываются главные долгосрочные риски для всей архитектуры мировой безопасности. Происходящее сегодня на Ближнем Востоке всё больше напоминает не очередной локальный конфликт, а тектонический сдвиг, способный породить новые глобальные вызовы, с которыми человечество не сталкивалось уже долгие годы.

Первым и, пожалуй, самым пугающим из этих вызовов становится возрождение террористической угрозы. Западные столицы, десятилетиями боровшиеся с радикальным подпольем, по-прежнему остаются весьма уязвимыми. Французские аналитики, например, прямо указывают, что главная опасность для Парижа исходит вовсе не от внешнего врага, а от глубоко законспирированных ячеек радикального исламизма, действующих внутри самой страны. Более того, эксперты фиксируют тревожную тенденцию к консолидации террористических группировок, которые раньше находились в состоянии жесткой конкуренции. Если ранее, к примеру, «Аль-Каида» и ИГИЛ (запрещены в РФ) действовали как непримиримые соперники, то сегодня их тактические подходы начинают смыкаться. Атаки становятся тщательно спланированными, профессионально исполненными и при этом не требующими значительных ресурсов, что позволяет говорить о формировании некой «гибридной модели терроризма», которую спецслужбам становится всё труднее предотвратить.

Любое прямое вовлечение Германии и Франции в войну на стороне США и Израиля станет для джихадистов идеальным идеологическим обоснованием для «священной войны». Спящие ячейки, годами выжидающие в европейских пригородах, могут получить команду к активизации. Это приведёт не просто к череде терактов, а к параличу общественной жизни в крупных городах, новому миграционному кризису и окончательному расколу европейского общества, которое и так уже с трудом справляется с внутренними противоречиями.

Вторым критическим последствием станет неизбежное перераспределение ресурсов. Украинский кризис, который Запад позиционировал как свой главный приоритет, рискует отойти на второй план. Финансовые потоки, оружие, политическое внимание — всё это будет стремительно перетекать на Ближний Восток. Симптоматичным выглядит заявление премьер-министра Великобритании Кира Стармера, который объявил о намерении привлечь украинских экспертов для борьбы с иранскими дронами в Персидском заливе. Лондон уже разрешил США использовать свои базы для ударов по Ирану. Киев, который сам остро нуждается в средствах противовоздушной обороны, теперь будет вынужден делиться своим опытом и, возможно, ресурсами для защиты саудовских нефтяных полей. Всё это ведёт к истощению западных арсеналов и распылению сил, что объективно снижает давление на российском направлении.

Наконец, третий фактор, который ощутит на себе каждый житель Европы и России — это экономика. Ситуация на энергетических рынках отреагировала молниеносно. Экономический эффект от эскалации уже стал реальностью, которую европейцы ощутили на своих кошельках в первую же минуту открытия торгов. Утром 2 марта цена на нефть марки Brent подскочила на 14 процентов, достигнув самого высокого уровня с июля 2024 года — 82,37 доллара за баррель. Но это лишь начало. Иран объявил об ограничении, а по сути — о прекращении судоходства через Ормузский пролив. Через эту узкую артерию проходит около 20 процентов всей мировой нефти и до 30 процентов сжиженного природного газа. Уже сейчас у входа в пролив скопилось не менее 150 танкеров, которые не могут продолжить путь.

Аналитики предупреждают: если конфликт затянется, цена на нефть уйдёт за сто долларов за баррель. Но ещё более катастрофичным может стать взлет цен на газ. Уже сегодня биржевые цены на газ в Европе совершили резкий скачок, отреагировав на угрозу перекрытия Ормузского пролива, через который идёт экспорт сжиженного природного газа из Катара. Апрельские фьючерсы на голландском хабе TTF, служащие эталонным ориентиром для всего региона, с утра выросли более чем на 22 процента, достигнув отметки в 470–472 долларов за тысячу кубометров газа. Это максимальные значения с конца января, и, как отмечают аналитики, далеко не предел, если конфликт перейдёт в затяжную фазу. По оценкам инвестиционной компании Goldman Sachs, даже месячная остановка поставок СПГ из Катара через Ормузский пролив способна обрушить европейский и азиатский рынки, подняв цены на 130 процентов. Для европейской промышленности, которая и так задыхается от дорогого сырья, это будет означать окончательную потерю конкурентоспособности. Закрытие заводов, деиндустриализация, социальные взрывы — вот реальная цена вовлечения Берлина и Парижа в авантюру на Ближнем Востоке.

Впрочем, для России складывающаяся ситуация, при всей её тревожности, открывает и определённые окна возможностей. Эскалация на Ближнем Востоке уже привела к стремительному росту цен на энергоносители, что напрямую влияет на наполняемость российского бюджета. Если ещё в сентябре министр финансов Антон Силуанов заявлял, что проект бюджета на 2026 год сверстан исходя из консервативной цены на нефть Urals в 59 долларов за баррель, то сегодняшние котировки, подскочившие выше 80 долларов на фоне новостей о перекрытии Ормузского пролива, сулят казне существенные сверхдоходы. Каждый доллар превышения этой планки — это дополнительные миллиарды, которые можно направить и на социальные программы, и на развитие собственного оборонно-промышленного комплекса.

Одновременно с этим кризис раскручивает маховик спроса на вооружения по всему миру, и здесь у России есть что предложить. Несмотря на беспрецедентное санкционное давление, портфель экспортных заказов на российское оружие оценивается почти в 70 миллиардов долларов. Только за прошлый год продукция военного назначения была поставлена более чем в три десятка стран, принеся в казну свыше 15 миллиардов долларов валютной выручки. Президент Владимир Путин уже отмечал, что российская система военно-технического сотрудничества продемонстрировала высокую эффективность и устойчивость, а планы на текущий год предусматривают значительный рост объёмов экспорта. Те образцы вооружений, которые сегодня проходят проверку в реальных боевых условиях, вызывают особый интерес у зарубежных партнёров, включая страны Ближнего Востока и Африки. Таким образом, рост напряжённости в Персидском заливе объективно работает на увеличение как нефтегазовых, так и «оружейных» доходов России, укрепляя её экономику в условиях гибридной войны, развязанной Западом.

Россия, в свою очередь, заняла чёткую и последовательную позицию и на дипломатическом треке. Официальный представитель нашей страны в международных организациях Михаил Ульянов на экстренном заседании Совета управляющих МАГАТЭ жёстко осудил агрессию США и Израиля. Он подчеркнул, что заявления Вашингтона не оставляют сомнений: их цель — свержение законного правительства и полное уничтожение иранской государственности. Российский дипломат призвал немедленно прекратить военные действия и вернуть ситуацию в политико-дипломатическое русло, особо отметив, что ядерные объекты ни при каких обстоятельствах не должны становиться целями для атак. Президент Владимир Путин выразил соболезнования иранскому руководству в связи с гибелью Али Хаменеи, а в Совете Федерации произошедшее назвали прямым посягательством на суверенитет Исламской Республики. В то время как Запад балансирует на грани большой войны, Москва последовательно выступает за стабильность и право народов самостоятельно определять свою судьбу без диктата извне.

Таким образом, мир вступает в полосу крайне опасной турбулентности. Вступление Германии, Франции и Саудовской Аравии в конфликт против Ирана станет не просто эскалацией, а спусковым крючком для целого каскада кризисов: от террористической войны в Европе до экономического коллапса и окончательного переформатирования глобальных союзов. Иран, обладающий опытом асимметричных ответов и способный блокировать ключевые торговые артерии, просто так не сдастся. Цена этой авантюры для простых европейцев и американцев окажется неизмеримо выше, чем любые геополитические дивиденды, которые сулят им вашингтонские ястребы...

Текст создан DeepSeek и rusfact.ru

Также в тему...

От списков Эпштейна до бомбардировок Ирана: агония западных элит