.jpg)
Легко выйти из войны коалиции не дает Иран, поводов для объявления победы в войне нет ни у Трампа, ни и у Нетаньяху, а без них уход будет равноценен поражению. Поэтому боевые действия могут продолжаться неопределенного долго, тем более что суннитские монархии Персидского залива, ставшие то ли заложниками операции, то ли ее соучастниками, не слишком активно протестуют против ее окончания.
В таких условиях подсчет потерь сторон — человеческих, инфраструктурных, финансовых и репутационных — не имеет особого смысла: ситуация далека от разрешения, а у участников конфликта есть пространство для дальнейшей эскалации обстановки.
Куда разумнее очертить перечень не количественных, — в тоннах, миллиардах долларов или затраченных средствах поражения — а качественных потерь, которые еще очень долго будут сказываться на всем мире.
Главная потеря — здравый смысл и рациональность.
Агрессия вновь доказала, что миром правит не тайная ложа, а явная лажа, которой США оказались крайне подвержены. Они в коалиции Эпштейна ведомы Израилем и стали тем же, чем Украина для Европы или США — биодроном. Никакие здравые аргументы не остановили Трампа — он их неоднократно игнорировал и продолжит это делать.
И это главная трагедия современности: слабеющая сверхдержава ведет себя совершенно неадекватно своему статусу, представляя повышенную опасность для мира. А значит переговоры с США не имеют смысла — они служат лишь затягиванию времени перед атакой или введением калечащих санкций. А если с США и удается о чем-либо договориться, то реализованы договоренности не будут. «Дружить» с США себе дороже, а значит от них необходимо держаться как можно дальше.
Израиль в свою очередь представляет собой запредельный уровень опасности для всех региональных соседей так как обладает биодроном в виде сверхдержавы и ядерным оружием. Усугубляется все тем, что сионизм освободил его носителей от химеры совести, вновь подтверждая верность советского тезиса о сионизме как разновидности фашизма. Такое иррациональное поведение в долгосрочной перспективе повышает риски исчезновения Израиля — он перешел дорогу всем своим соседям.
К счастью, Россия расположена далеко от сионистов, к несчастью, у нее под боком полно других фашистов.
Вторая по важности потеря — иллюзия субъектности суннитских монархий.
Десятилетиями шейхи, принцы и эмиры занимались диверсификацией экономики: развивали нефте‑, и газохимию, цветную металлургию, химпром, строили финансовые хабы (их два в ОАЭ и один в Катаре), вкладывали миллиарды в имиджевые стройки и теперь все это богатство под вопросом. Под вопросом вся региональная модель экономики, в основе которой находятся добыча нефти с газом, привлечение спекулятивных капиталов и полурабский труд миллионов гастарбайтеров, которых кормят импортируемым продовольствием.
Крупнейшие предприятия объявляют форс-мажор, констатируя неспособность выполнить обязательства по контрактам, в финансовых хабах сбрасывают активы, НПЗ вместе с портовыми терминалы и месторождениями полыхают, а гастарбайтеры дозревают до бунтов.
Статус суннитских монархи Персидского залива в качестве мирового финансового, промышленного и энергетического центра мира под вопросом.
И хуже всего то, что ничего с этим принцы и шейхи с эмирами поделать не могут.
Никакие стратегии — подкуп самолетом, закупками оружия и инвестициями наряду с лоббизмом — оказались неспособны предотвратить нападение на Иран. Никакие заявления второразрядных принцев наряду с роптанием чиновников и экспертов, не говоря уже о лоббизме не в силах остановить войну. И это в условиях, когда до недавних пор страны залива слыли милитаристами, закупающими оружие на десятки миллиардов долларов. Вот только тест на собственную субъектность они успешно провалили — американские базы и партнерство с США из гарантии безопасности превратились в проблему и причину атак.
Ни одна страна залива кроме Ирана не может считаться субъектом не то, что мировой, но даже региональной политики — они объекты. С этими объектами США могут сделать напоследок что угодно, даже втянуть их в непосредственную войну с Ираном, выйдя из конфликта, чтобы продавать оружие суннитам для убийства суннитов.
Кардинальные перемены в Персидском заливе с перечерчиванием государственных границ неизбежны — все равно эти границы ничего не значат. Ирак и так с 2003 года живет в статусе failed state, в Ливане субъектности больше у недобитой Израилем Хезболлы, чем у республиканской власти, а остальные неспособны даже осудить США с Израилем.
Но куда более кардинальными будут перемены мировые — принципы, эмиры и шейхи стремительно теряют авторитет как внутри своих стран, так и снаружи просто потому, что забыли о важнейшем компоненте суверенитета — контроле за собственной территорией.
Меньше всего в этой ситуации стоит переживать за мировую экономику.
Мировая экономика и так движется по пути фрагментации и во главе этого находятся США, выгрызающие из некогда контролируемого ими мирового рынка себе кусок пожирнее. А Россию из этой экономики попытались исключить, поэтому доступной для нас осталась большая часть некогда мировой экономики в лице Индии с Китаем. И тот факт, что стоимость нефти с газом растут является благом по двум причинам.
Во-первых, Россия на этом заработает, компенсируя хотя бы часть финансовых потерь от действий стратегических партнеров в лице Пекина и Нью-Дели, выкручивавших годами руки скидами и несвоевременными платежами.
Во-вторых, значение для России имеет лишь азиатская часть некогда мировой экономики — мы с ней торгуем, тогда как европейская часть пусть горит пропадом: чем меньше там останется энергоемких производств, тем лучше Азии. В мире, где есть BYD, и Cherry с Geely, остается все меньше места для Tesla, Volkswagen и Renault.
Тем более, как показывает практика предыдущего энергокризиса 2021–2022 годов, Азия способна покупать газ по недоступным для Европы ценам так как экономики азиатских стран здоровее европейских.
В общем, переживать за мировую экономику не стоит: ее нет, а то, что осталось способно проявлять чудеса выживаемости и адаптивности.
Иван Лизан, Украина.ру