Монархии Персидского залива и мировое оцепенение

Не будет преувеличением сказать, что в эти мартовские дни всё внимание мировой общественности и праздных гуляк привлечено к событиям на Ближнем Востоке. При этом самое любопытное заключается в том, что на передний план выступает не военная авантюра американского руководителя Дональда Трампа как таковая, а её последствия и влияние на мировую экономику.

Сами ракетно-бомбовые удары коалиции США и Израиля по Ирану, равно как и ответные меры персов на агрессию, уже через неделю (чего и следовало ожидать) перестали занимать публику. А вот взрывной рост цен на бензин и апокалиптические заголовки газет до сих пор будоражат воображение людей в самых разных уголках планеты.

Разумеется, взоры обывателей и политиков прикованы к Персидскому заливу и тем природным богатствам, что волею судеб (и решением Ирана, который, к слову, всех честно предупреждал) оказались заперты в этом морском бассейне. Впрочем, это лишь вершина айсберга, поэтому специалистов беспокоят далеко не только танкеры с нефтью.

Вообще же со стороны может показаться, что слишком много чести уделяется каким-то микроскопическим государствам, просто удачно разбогатевшим на добыче нефти. Ну прижучит, мол, Иран парочку карликовых монархий, будет уроком не дружить с американцами. Только-то.

Но дело в том, что к монархиям Персидского залива относятся не только какие-нибудь миниатюрные Катар или Бахрейн (тут обнаруживают себя стереотипы). К примеру, те же ОАЭ по площади примерно равны Азербайджану (83 тысячи кв. км), а население в почти 12 миллионов человек превышает таковое в Израиле. Оман со своими 310 тысячами «квадратов» уже порядочная Польша. Ну а Саудовская Аравия вообще одно из крупнейших государств мира (2 миллиона 150 тысяч кв. км). Таким образом, речь уже идёт о большей части Аравийского полуострова, а он является самым большим подобного рода географическим объектом на нашей планете. И вот с этого ракурса, конечно, происходящее выглядит несколько иначе.

Вообще понятие «монархии Персидского залива» включает в себя определённый ряд арабских государств: Кувейт, Бахрейн, Катар, Объединённые Арабские Эмираты, Оман и Саудовская Аравия. И, что хорошо видно из названия, страны эти являются с точки зрения государственного устройства монархиями (абсолютными либо конституционными) и все имеют выход к Персидскому заливу. С другого берега которого им, улыбаясь, машет ручками Иран. К слову, они-то залив называют Арабским. Но это уже из области картографических тонкостей (вспомним великого географа Трампа и его легендарное переименование Мексиканского залива).

Конечно, первое, что приходит в голову большинству при мысли о данном регионе, это нефть. Много нефти, солидная доля всей мировой добычи и запасов. К примеру, Саудовская Аравия по залежам чёрного золота занимает второе место в мире. Сразу после Венесуэлы (которая, кстати, под мудрым руководством Трампа так пока и не спасла мир своим сырьём). Значительная часть ресурса теперь просто зависла на морских просторах Персидского залива, потому как Иран контролирует узенький выход из него под названием Ормузский пролив.

С другой стороны, саудиты на противоположной стороне полуострова имеют выход и к Красному морю, поэтому особой паники испытывать не должны. Если только йеменские хуситы не изъявят желания вступить в игру (а заявления с их стороны уже пошли) и не перекроют Баб-эль-Мандебский пролив. Тогда, конечно, всё станет ещё «веселее».

Тем не менее вся происходящая суматоха завязана не на одной лишь нефти (хотя её фактор, безусловно, крайне значителен). Дело в том, что монархии Залива в XXI веке успели превратиться в очень серьёзный экономический центр планеты. Можно по-разному относиться к этим государствам, пенять на дружбу с США, закатив глаза, удивляться, как это возможно в «мире, основанном на правилах», быть абсолютной монархией (!), но при этом нельзя существовать иранской модели государственности. Но уж точно не стоит отрицать их успехи в собственном развитии.

Надо полагать, что легендарная история превращения «нищих рыбацких деревушек» с глинобитными домами-мазанками в суперсовременные и супербогатые мегаполисы всем уже хорошо известна, поэтому обращаться к ней мы не будем. А вот уделить внимание современному положению вещей хотелось бы.

Итак, относительно тлетворного влияния Запада. Стоит отметить, что на Ближнем Востоке существует форпост Соединённых Штатов Америки и он же маленький кусочек «западной цивилизации» — это Израиль. Именно это государство имеет прямое отношение к нашим геополитическим врагам. Арабские же страны при всей многовекторности ведут достаточно самостоятельную политику (что хорошо проявилось в годы СВО) и цивилизационно являются частью Востока. Того самого, за которым будущее и куда сейчас происходит разворот.

В этом смысле, к слову, показательна разница между достижениями Запада в регионе и свершениями Востока. Достаточно просто сравнить Израиль и, скажем, ОАЭ. Тель-Авив и Дубай (а ведь Эмираты и Израиль очень близки по населению). Или, к примеру, Хайфу и катарскую Доху. Кажется, не получилась у западных кураторов витрина «развитого капитализма европейского образца».

Ко всему прочему, Саудовская Аравия и Объединённые Арабские Эмираты являются членами БРИКС, так что достижения ближневосточных монархий интересны и в этом ключе.

Конечно, углеводороды в экономике этого региона имеют первостепенное значение. А их добываемое количество, в свою очередь, играет колоссальную роль уже в экономике всего мира. При этом с нефтью всё понятно изначально. Потому как Ближний Восток уже давно и традиционно выступает в роли мировой «бензоколонки». Но ведь есть же ещё и природный газ. А его значение в нашем столетии выросло невероятно, это самый перспективный энергоноситель современности.

И вот тут на арену выходит действительно крошечный Катар с шестым местом в мире по добыче голубого топлива. Впрочем, добыча здесь не главное. Ключевым является тот факт, что Катар производит около 20 процентов всего СПГ на планете. А именно в таком виде он востребован странами Азии — крупнейшим потребителем газа. На рынках Индии, Бангладеш и Пакистана уже началась паника. Впрочем, не брезгует сжиженным природным газом и Европа, после того как сама себе зачем-то взорвала газопроводы.

Таким образом, если на данном этапе развития конфликта в Персидском заливе нефть пока лишь спекулятивно взлетела вверх в стоимости (что, конечно, очень нервирует простых американцев и доводит до нервного тремора европейцев, особенно их украинских собратьев), то природного газа в скором времени может обнаружиться уже физический дефицит. По крайней мере рестораны и уличные забегаловки Мумбаи уже переходят на дрова.

А всё дело в том, что в Катаре располагается крупнейший в мире завод по производству СПГ Рас-Лаффан. И по нему Иран нанёс удар. И может, как легко догадаться, повторить и не один раз.

Надо сказать, что страны Залива уделяют огромное внимание диверсификации своей экономики, стремясь уйти от модели доминирующего экспорта углеводородов. В результате у них получилось построить многоотраслевое развитое народное хозяйство.

С одной стороны, монархии обратили внимание на другие полезные ископаемые, которыми богата их земля: хромиты, фосфориты, урановые руды, цинк, свинец, медь и многие другие богатства земных недр. С другой — решили монетизировать дешёвую энергию, доступную для местного рынка.

Да, огромные объёмы газа и желание диверсифицировать экономику привели к тому, что государства Залива сегодня выпускают примерно 9 процентов всего алюминия в мире. Что называется, не нефтью единой. Обычно алюминиевые производства, требующие для технологического процесса огромное количество электричества, строят поблизости от гидроэлектростанций как источников дешёвой энергии. Но что стоит монархам построить газовую ТЭС на каких-нибудь 1,3 ГВт специально для нужд алюминиевой промышленности!

Так что если в Катаре располагается крупнейший в мире завод по производству сжиженного природного газа, то в соседнем с ним Бахрейне работает самый большой на планете алюминиевый завод Aluminium Bahrain BSC (Alba). Впрочем, Катар ведь тоже не отстаёт и также промышляет производством алюминия на заводе Qatalum мощностью в 650 тысяч тонн в год. В Объединённых Арабских Эмиратах действуют алюминиевые заводы компании Emirates Global Aluminium (EGA). Действует подобное предприятие и в Омане — Оman Aluminium Rolling Company SPC (OARC). Имеются такие производства и в Саудовской Аравии.

Но если Саудовская Аравия изготавливает алюминий из собственных бокситов, то её соседи импортируют сырьё из Австралии и Бразилии (это крупнейшие производители данного продукта). И вот теперь вопрос логистики в Персидском заливе стал ребром, а вместе с ним и котировки на очень ценный металл.

Помимо промышленности, арабские монархии развивают и современные технологии (взять, к примеру, строительство компанией Nvidia ИИ-фабрик в Саудовской Аравии). В странах Залива функционирует огромное количество центров обработки данных, которые в том числе используются и крупнейшими американскими технологическими корпорациями. Присовокупим к этому тысячи километров подводных интернет-кабелей, проложенных по дну как Персидского залива, так и Красного моря.

Что ж, прилёты по дата-центрам уже заставили ИТ-гигантов срочно сворачивать свои проекты и ретироваться подальше от неспокойного региона. А ведь Иран всерьёз ещё даже не начинал, равно как и не трогал кабели на дне морей.

Таким образом, роль монархий Персидского залива не ограничивается поставкой углеводородов на мировой рынок. Их успехи в экономике весьма заметны, но реалии 2026 года вносят свои коррективы, результат которых мы сможем скоро наблюдать.

Сергей Газетный,
специально для alternatio.org