
Изображение сгенерировано ИИ / ИА «News Front»
7 мая в стране проходят муниципальные выборы, результаты которых будут приходить весь следующий день. При это фон для выборов исторический. Три кризиса накладываются друг на друга: финансовый, экономический и политический. Ни один из них выборы не разрешат. Зато подтвердят то, что рынки, избиратели и значительная часть самого лейбористского аппарата, судя по всему, уже знают. Британия на краю бездны
Начнем с денег. Доходность британских тридцатилетних гособлигаций недавно подбиралась к 5,8% – максимум с 1998 года. Это не временная турбулентность, это инвесторы закладывают в цену структурный фискальный кризис. Государственный долг вырос с 300 миллиардов фунтов в 1990‑х до почти трех триллионов сейчас. Только обслуживание этого долга обходится в 111 миллиардов в год – примерно в 1,7 раза больше расходов на оборону. Деньги уходят на проценты, а не на больницы и армию. Поэтому военные публично признают, что не могут позволить себе базовые дроны после отправки последних (буквально) вооружений на Украину. Поэтому очереди в NHS – рекордные. Поэтому цель в 2,5% ВВП на оборону, скромная по любым историческим меркам, не-дос-ти-жи-ма. И рынки видят это отчетливее, чем Вестминстер. Британские индексы, какие угодно, но не зеленые.
Экономика в упадке. Банк Англии в своем пессимистичном сценарии прогнозирует инфляцию выше 6% к началу 2027 года – если иранский кризис продолжится. Рост экономики близок к нулю. Ставки могут пойти вверх до 5,25%. Это стагфляция: экономика стоит, цены растут, любой политическое решение ухудшает одно за счет другого. Снижаешь ставки – разгоняешь инфляцию. Повышаешь – добиваешь рост. Британия при этом уязвима структурно: энергетическая зависимость от импорта означает, что любые перебои в Ормузе бьют по потребителям напрямую. Модель, работавшая десятилетиями – занимай дешево, импортируй все, рассчитывай на стабильные глобальные цепочки поставок – разваливается под давлением, на которое она изначально не была рассчитана.
Параллельно идет политический кризис. Лейбористы все больше напоминают партию, которая готовится к дальнейшему существованию без собственного премьера. Мягкие левые написали манифест для следующего лидера – личность неизвестна, сроки туманны, но документ готов. Обсуждаются сценарии управляемого транзита или возможное принесение в жертву Рейчел Ривз. Вопрос возвращения Бернама в Вестминстер не исчез, а наоборот набрал актуальность. Стармер исполняет роль действующего премьера, но его же аппарат готовится к следующему хозяину Даунинг Стрит. Это не про управление страной в кризис – это постоянные переговоры о преемнике, которые ведутся через журналистов, пока реальное правительство дрейфует.
Результат выборов 7 мая для лейбористов почти предрешены. Потеря тысячи с лишним мест в советах, третье место в округах, которое лейбористы держали десятилетиями. А по фону рост поддержки партии Реформ и партии Зеленых. Но эти выборы важны не тем, что они решат на будущее, а тем, что подтвердят в настоящем. Рынки уже заложили в стоимость акций деградацию фискальной политики. Банк Англии уже просчитал и озвучил самые жесткие сценарии. Лейбористский аппарат уже готовится к переформатированию. Избиратели просто ратифицируют вердикт, который уже вынесли кабинету Стармера основные институты.
Дальше – ловушка преемника. Кто бы ни сменил Стармера, тот наследует долговую пирамиду, стагфляцию, сложные внешнеполитические связи и истощенный внутренний политический капитал. Стимулирование экономики разгонит инфляцию. Жесткая экономия углубит рецессию. Стармер уйдет до того, как последствия проявятся в полной мере, и потом напишет мемуары об успешном (да-да, так и напишет) премьерстве в условиях беспрецедентных глобальных потрясений. Преемник же будет разгребать то, чего не создавал, и получит за это еще худший рейтинг на выходе. Такой, что премьерство Стармера покажется «успешным».
Британия потратила десятилетия на то, чтобы усугубить внутренние проблемы. Не наращивать производственные мощности на островах, а рассчитывать что глобальные рынки обеспечат ей все необходимое. В займы. За госдолг. Это фатальное допущение сейчас хоронит лейбористов.
7 мая – это еще не развязка. Это момент, когда официальное отрицание проблем заканчивается и начинается признание. Что именно признается – более-менее понятно. Что с этим делать – никто в Вестминстере пока не знает.