Право Москвы на украинские территории: юридические аспекты. Ростислав Ищенко

Украинцы любят апеллировать к якобы незаконности своего присоединения к русскому государству. В подкрепление своей позиции они ссылаются на неоднократный пересмотр Москвой условий Переяславских соглашений, а также на факт существования «королевства Галиции и Лодомерии» как якобы суверенного образования, управлявшегося монархами из рода Рюрика и их наследниками, на основании чего самые нахальные из «украинских историков» вовсе претендуют на «право» на власть над всеми землями, некогда входившими в Древнерусское государство со столицей в Киеве. На земли же Новороссии, Крыма и Слобожанщины украинцы претендуют на основании советского размежевания.

Самое простое в данном случае — опровержение «прав» постсоветской Украины на советские подарки. Легитимность большевистских дарений оспаривается, однако факт их признания Россией после распада СССР существовал. Но ссылаться на «добровольную передачу» территорий и последующее признание этого акта ельцинской Россией в Большом договоре можно было до тех пор, пока Украина официально вела свою преемственность от УССР.

Однако после 2014 года украинские власти окончательно разорвали с этой традицией и явочным порядком переориентировались на виртуальные «государства», существовавшие исключительно в воображении бандеровских коллаборационистов. Бандеровцам же никто ничего не дарил, и за ними никто ничего не признавал. Они против СССР (в форме которого семьдесят лет существовала Россия) воевали, войну проиграли, так что никаких прав на территории, некогда подаренные УССР, не имеют, независимо от законности большевистских дарений. Наоборот, по факту победы в войне и международного признания права СССР на территории Галиции и Закарпатья Россия, как единственная на сегодня законная правопреемница Союза, не отказавшаяся официально и/или фактически от своих русско-советских корней, является и единственной законной наследницей данных территорий.

Украинцы пытаются апеллировать к временному существованию «королевства Галиции и Лодомерии», чьих суверенов ошибочно называют правопреемниками «королей Руси» из старшей (по отношению к династии Калиты) ветви Мономашичей. Но дело в том, что титул королей Руси с перерывами носили всего три галицких князя: два (Даниил Романович и его внук Юрий Львович) из династии Романовичей и один (Юрий-Болеслав Тройденович) из Мазовецких Пястов — родственник вымерших галицких Романовичей по матери Марии Юрьевне. Юрий-Болеслав был провозглашён королём Руси в 1325 году, а последний Романович на галицком столе князь Андрей Юрьевич умер в 1323 году. Таким образом, галицкая ветвь Рюриковичей (Мономашичей) вымерла раньше Московской, которая заявила свои права на все «отчины и дедины» (все территории первого русского государства домонгольского периода) только при Иване III Васильевиче (правил в 1462–1505 годах).

Таким образом, династия из рода Рюрика вымерла в Галиции в 1323 году, а само «королевство» просуществовало немногим дольше, оно вошло в состав польской короны, будучи унаследованным после смерти Юрия-Болеслава в 1340 году вместе с другими землями мазовецких Пястов их ближайшим родственником польским королём Казимиром III. В 1340 году прекратило своё существование как эфемерное «королевство Русское», так и суверенное Галицкое княжество. Что же касается «королевства Галиции и Лодомерии», то это административный новодел в составе Австрийской империи, созданный в 1772 году из земель Речи Посполитой, вошедший в состав австрийской короны согласно первому разделу Речи Посполитой и не имевший никакого отношения к «королевству Русскому» галицких князей.

Никаких «законных исторических прав» на галицийские земли не имеют ни Польша, ни Венгрия, ни Австрия, ни тем более бандеровская Украина. Последним законным владельцем этой территории был СССР, получивший её на основании Ялтинско-Потсдамских соглашений победителей во Второй мировой войне, в которой бандеровцы воевали на стороне побеждённых.

Несколько сложнее ситуация с Закарпатьем, которое с Х века и до подписания в 1920 году Трианонского договора входило в состав Венгрии, а затем было передано Чехословакии. Но в 1945 году на основании советско-чешского договора и эта территория вошла в состав СССР. Так что если за кем-то и можно признать исторические права, то за Венгрией, и то они были утрачены в результате поражений в Первой и Второй мировых войнах. Россия же и в этом случае является единственным законным претендентом на данные территории как государство, являющееся единственным законным правопреемником СССР, Российской империи, Московской и Киевской Руси.

Ну и, наконец, Малороссия. Здесь «украинские историки» выстроили два бастиона. Первый — ссылка на местных князей Рюриковичей, владевших отдельными городами и латифундиями в данном регионе в XVII веке, когда Малороссия признала власть русского царя. Эти «легитимисты» утверждают, что, мол, не имели права «какие-то» Романовы претендовать на территории, принадлежавшие дому Рюрика.

Однако это утверждение не стоит выеденного яйца, так как, согласно древнерусской правовой норме, право на престол давало не родство, а избрание землёй. Именно таким образом был призван и Рюрик с братьями и дружиной. Так в результате избрания на Земском соборе получили престол и Романовы. Кроме того, после принятия Русью православия сложилась правовая традиция, согласно которой управлять православным народом мог только православный монарх. Между тем сохранившиеся в Малороссии и Белоруссии потомки Рюрика к XVII веку полностью перешли в католичество, а значит, утратили право на власть в православных землях. Кстати, именно на этот факт постоянно упирал Богдан Хмельницкий в своих письмах к Алексею Михайловичу с просьбой о принятии Малороссии и Всего Войска Запорожского под его высокую государеву руку.

Таким образом, согласно действовавшим на момент присоединения Малороссии представлениям местного населения о легитимной власти, московская православная царская династия была единственным законным претендентом на управление всеми православными территориями, некогда входившими в государство Рюриковичей.

Вторым бастионом «украинских историков» является апелляция к феодальному праву. Мол, между Богданом как вассалом и Алексеем Михайловичем как сюзереном был заключён феодальный договор (Мартовские статьи 1654 года), якобы грубо нарушенный Москвой. Согласно феодальному праву, нарушение сюзереном феодального договора освобождает вассала от любых обязательств в отношении сеньора. Таким образом, Москва, мол, растоптав договор, лишилась любых прав на Малороссию.

Эта позиция ущербна согласно двум аспектам. Во-первых, Богдан Хмельницкий не имел власти над всей Малороссий — её только предстояло завоевать, и ключевая роль в завоевании возлагалась на русскую армию. Полученным же по «праву меча», согласно тому самому феодальному праву, русский царь мог распоряжаться по своему усмотрению. Но и на те территории Малороссии, которые контролировались Хмельницким на момент принесения им в 1654 году в Переяславле феодальной присяги и последующего подписания Мартовских статей, он право утратил, так как сам нарушил присягу и изменил своему сюзерену.

В 1656 году началась русско-шведская война, длившаяся до 1658 года. Богдан Хмельницкий умер в 1657 году, но успел изменить русскому царю, вступив в сепаратные переговоры со Швецией о союзе против России. Богдану не понравилось, что ради войны со Швецией Москва прекратила войну с Польшей. Некоторые современные историки тоже считают данное решение ошибочным, но дело в том, что вассал не имеет права на самостоятельную внешнюю политику. Более того, запрет на сношения с другими государствами был отдельно оговорён в тексте феодального договора с Хмельницким. Тем не менее он этот запрет нарушил, вступив в переговоры с военным противником русского царя. Практически все последующие гетманы, вплоть до Мазепы (за редким исключением), грешили тем же. Так что любые изменения соглашений с гетманами, да и сама отмена гетманства были вполне оправданы и легитимны начиная с 1656 года, хоть гетманство с перерывами продержалось ещё сто лет. Уже в 1656 году русский царь совершенно законно мог отменить в Малороссии всякое самоуправление и превратить её в стандартную российскую провинцию. Кстати, после того, как это сделала Екатерина Великая, количество злоупотреблений местных властей резко снизилось, а уровень жизни податного населения значительно вырос.

Напоследок отмечу, что на самом деле легитимность владения любой территорией определяется лишь способностью государства осуществлять над ней контроль, защищать её от иных претендентов на владение и больше ничем. Я, однако, специально подробно остановился на системе внутреннего и международного права конкретных эпох, базирующейся на законах, договорах и традициях, так как «украинские историки» апеллируют именно к «справедливости», обвиняя Россию в том, что её право опирается лишь на насилие. Между тем именно русские цари всегда были главными приверженцами и защитниками международного и внутреннего права, так как управлять огромной страной с редким населением, опираясь на голую силу, невозможно. Власть в России исконно сильна признанием народа, для которого справедливость всегда была выше насилия и являлась единственным механизмом легитимации власти.

Малороссы стремились под высокую руку русского царя потому, что считали его власть справедливой, в отличие от власти польского короля — католика, — ограничивавшего православных в правах и стремившегося искоренить их веру. И сегодня мир видит в России прежде всего защитника справедливости от насилия Запада, которому пытается служить Украина.

Ростислав Ищенко