Балтийский цугцванг

Наша нехорошая традиция – выращивание врагов

Мы последовательно и долго выращивали себе врагов на своей еще территории, в Финляндии, Польше, на так называемой Украине, и конечно же в Прибалтике. Не насилиями и жестокостями, как скажет либерал, западник или марксист-интернационалист, а привилегиями для враждебных для нас элит, сохранением в их руках полноты власти на местах, поощрением их иждивенчества, потворством русофобской пропаганде, приделыванием к ним русских земель, снисходительностью к выращиванию руссоненавистнического национализма и всякими ограничениями для русского государствообразующего народа. А потом еще удивляемся, когда выращенный нами враг впивался в нас и вырывал куски мяса.

Западничество под разными масками (дворянская корпоративность, «священный союз», либерализм, интернационализм и т.д.), вхождение в «мировую цивилизацию» на правах тушки, радостное участие в разных глобалистских проектах, левых и правых, преклонение перед «развитыми» западными нациями - все эти лживые антинациональные концепции, которые разделялись у нас и  властями и оппозицией, вели нас к огромным потерям, демографическим, территориальным, финансовым, экономическим. Можно удивляться, что при смене идеологических постулатов, суть никогда не менялась – мы потакали врагам, мы их выращивали. 

Продемонстрирую на этот раз на примере Балтийского края, в общем небольшого, но важного пространства на выходе России в незамерзающие моря, овладение и удержание которого нам стоило огромных расходов и трат, в том числе людских. И который мы затем потеряли глупо, в одночасье,  получив там стаю злых непримиримых врагов.

Уверен, что общество, да и власть у нас уже достаточно зрелые, чтобы воспринять уроки балтийских потерь; все-таки с 2022 и к обществу, и к властям начинает постепенно приходить понимание, что врагов надо не выращивать, а давить.

1.

Термин «балты» для названия народов, обитающих по южному берегу Балтики является научным, придуманным немецким лингвистом Нессельманом, произведенным от названия моря в середине 19 веке, а не наоборот.  Да и название моря – достаточно позднее, от латинского слова Balteus – «пояс», в русских летописях оно именовалось Варяжским, у немцев – Восточным, Ostsee. И название «эстонцы» для восточных соседей балтов – тоже позднее и придуманное учеными. В русских летописях они именовались чудью. Очевидно – и к этому склоняется большинство исследователей – до 1 тыс.  до н.э. существовала балтославянская этническая общность.  Собственно балты обособились от этой общности при продвижении к берегам Балтийского моря, где они смешивались с носителями угрофинской y-хромосомной гаплогруппы N1a1. Так что литовцы, латыши и эстонцы, несмотря на то, что у первых двух народов язык индоевропейский, а третьего – угрофинский, представляют собой смешение примерно в одинаковых долях носителей индоевропейской гаплогруппы R1a и угро-финской N1a1.

К историческому периоду власть русского полоцкого князя распространялось на всё течение Западной Двины (Даугавы), где стояли города Ерсике и Кокнесе (Кукейнос).  Платили дань полоцкому князю ливы, жившие по побережью Рижского залива. Латгальские княжества Талава и  Очела платили дань Новгороду. Интересно, что западная часть Эстонии носила имя Роталии или Рутении, возможно туда переселялись балтийские славяне с Рюгена. В 1030 Ярославом был поставлен город Юрьев, контролировавший восточные земли чуди. Эстонские «княжества», мааконды, платили дань Новгороду. Русское население имелось не только по восточному, но и по западному берегу Чудского озера. Русские князья не вмешивались в вопросы вероисповедные и не принуждали своих прибалтийских подданных к каким-либо тяжелым повинностям и податям.  Потихоньку распространялось православие, как например у латгалов. Вовсю шел торговый обмен, опирающийся в том числе на славянские торговые пути на Балтике...

Тем временем, немцы не без помощи польских феодалов и королей завоевали в 12 веке земли балтийских славян-вендов от Вагрии до Поморья, переняв их города и морскую торговлю. Затем получили от польских владык доступ в Силезию и составили патрицианскую и ремесленно-торговую верхушку в большинстве польских городов, прибрали земли в нижнем течении Вислы. Польский князь Конрад Мазовецкий пригласил Тевтонский (Немецкий) Орден принести «европейские ценности» на земли балтского народа пруссов, простиравшихся от Вислы до Немана. Немецкое завоевание шло там с 1215, с двумя крестовыми походами в 1233 и 1254, поляки помогали немцам убивать пруссов.  (Спустя 700 лет Советская Россия отвоюет эти земли у Германии и по большей части подарит их Польше, которая ничем не заслужила этого подарка и отплатит лишь свинской неблагодарностью.)

Проникновение немцев в восточную часть Балтики, собственно, началось еще в конце 12 века. Первый немецкий миссионер и колонизатор Мейнгард в 1186 получил право на проповедь христианства среди ливов от полоцкого князя Владимира, он и создал и первое немецкое укрепленное поселение в Икскуле, неподалеку от будущей Риги. Мейнгард стал первым епископом основанного в 1186 году “Икшкильского епископства на Руси”. Кстати, и в папских буллах 13 века Ливония, в которой учреждаются католические епархии, именуется Русью.

Ватикан, бывший идеологическим центром Дранг нах остен, в лице папы Целестина III в 1192 году объявил крестовый поход против язычников Прибалтики – естественно, что завоевания несли увеличение церковной десятины, которая собиралась в пользу Рима. «Господин папа даровал отпущение грехов всем, кто примет на себя знак креста и вооружится против вероломных ливов; епископу Бертольду он дал грамоту об этом, как и его предшественнику». _{[Генрих Латвийский. «Хроника Ливонии»]}. Как всегда, у германцев было всё просто – убил, зарезал, сжег ­- и получил отпущение грехов, далее прямиком в рай.  Епископ Бертольд в 1198 уже крестил огнем и мечом и был убит ливом в схватке. Далее отличились племянники бременского архиепископа Гартвига: Альбрехт основал крепость Ригу, Теодорих стал первым магистром Ордена меченосцев, Герман захватил Юрьев.

В 1206 русская дружина из Полоцка ходила с ливами брать немецкие Икскуль и  Ригу, но ливы по дороге разбежались. А к 1212 Полоцк уже потерял контроль  над землями ливов, городами Ерсике и Кокнесе, юго-западной Латгалией. В 1215 немцы заняли юго-восточную Эстонию – Уганди, истребив большую часть ее населения. В 1216 новгородцы с князем Всеволодом Юрьевичем ходили к Риге, но взять не смогли, датчане помогли немцам отбиться и вскоре заняли северную Эстонию. В 1217 эсты под водительством сакаласского старейшины Лембиту собрали большие силы, но те были полностью уничтожены немцами в битве у Вильянди (Феллина), у которых в качестве пехоты  у немцев выступали уже покоренные латгалы и ливы, после чего Ордену досталась южная Эстония.  В 1217  псковский князь Владимир осаждал крепость Оденпе (Отепя) в восточной области Эстонии – Уганди, в результате чего немцы временно убрались оттуда.  Но, в целом, походы новгородцев и псковичей против ливонских немцев в 1217, 1219, 1222, 1223 годах не дали длительных результатов. Русские при помощи восставшей чуди в 1223  отбивают Юрьев, взятый немцами в 1215,  однако в 1224  город был взят Орденом после кровопролитного штурма, причем все его русское население было уничтожено. «И тотчас стали избивать народ, и мужчин и даже некоторых женщин, не щадя никого, так что число убитых доходило уже до тысячи». «Когда все мужчины были перебиты, началось у христиан великое торжество: били в литавры, играли на свирелях и других музыкальных инструментах, потому что отомстили наконец, злодеям и истребили всех вероломных, собравшихся туда из Ливонии и Эстонии» – смакует Генрих Латвийский. «Того же лета, -  сообщает Новгородская первая летопись под 6732 годом, - убиша князя Вячка (Вячеслава Борисовича, правившего ранее в Кукейносе) немцы в Гюрьеве, а город взяша". Кстати, дружина у Вячко была из суздальцев; ни Новгород, ни Псков не пришли ему на помощь. После этого немцы подчинили всю центральную и восточную Эстонию, а в северной уже хозяйничали датчане.

В Прибалтике поначалу весьма небольшие группы рыцарей-крестоносцев и немецких колонистов умело играли на противоречиях между местными племенами, стравливая их друг с другом. Пользовались и общим ослаблением русской государственности в период феодальной раздробленности, которая сопровождалось бесконечными княжескими междоусобицами и борьбой между боярскими городскими верхушками (олигархатом) и князьями.

Был на руку западным колонизаторам восточной Прибалтики также полный захват немцами и датчанами торговых коммуникаций на Балтике. На рубеже 12 и 13 вв. прекращается и русское торговое мореплавание на Балтийском море. _{[Мавродин В. Начало мореходства на Руси. М.,1949.]} Отдельные попытки русских купцов выйти в море оканчивались одинаково – их разграблением или убийством, о чем без чувства стыда сообщают западные хроники. Отчего римский папа уже в 1220-е мог проводить политику торговой блокады Руси - в том числе и во время большого неурожая в новгородских землях (1228-1231), приведшего к голоду со многими тысячами жертв. Так в январе-феврале 1229 папа Григорий IX в трех посланиях ливонским, любекскими, шведским и готландским иерархам - а через них и светским властям - запрещает поставлять что-либо русским. Требовалось «воспретить поставлять на Русь оружие, железо, медь, свинец, лошадей и продовольствие».  Собственно роль удавки на шее у Руси немецкая Ливония будет играть неоднократно, препятствуя не только самостоятельной морской торговле русских, но и  приходу любых торговых судов к русским пристанями, и проезду сведущих в разных областях людей в русские пределы.

В целом, западная экспансия в Прибалтике была лучше организована, лучше идеологически обоснована, продумана и последовательна, в отличие от того отпора, который пытались дать ей русские князья. Немцы немедленно организовывали крепкую оборону занятых земель (постройка замков), принудительно крестили в свою веру покоренные племена (идеологический фактор), организовывали их правильную эксплуатацию (раздача земель вместе с населением в ленные владения рыцарям и другим феодалам) и примерно наказывали за каждый случай неповиновения. На завоеванных землях быстро появляются новые немецкие города, многие из которых стали членами Ганзейского лиги. Покорение немцами восточной Прибалтики, хоть и не было столь кровавым, с массовой продажей в рабство, как покорение ими земель балтийских славян и пруссов (где собственно исчезли все покоренные народности); однако тоже сопровождалось радикальным сокращением, а затем и исчезновением целых племен, например ливов и куршей.

В 1233 ливонские немцы уже являются на коренные русские земли и осаждают псковскую крепость Изборск, ясно показывая свой интерес к восточным территориям.

Русское войско во главе с владимирским князем Ярославом Всеволодовичем нанесли Ордену меченосцев в 1234 чувствительное поражение на реке Омовже (Эмайыги) близ Юрьева, что временно вернуло восточную Эстонию под русскую власть. Но тут случилось то, что окончательно пресекло всякую возможность возвращения Прибалтики под русский контроль. Это была аннигиляция в ходе Батыева нашествия  большинства русских городов и гибель большинства русских дружин. К тому же в 1237 богатый и успешный Тевтонский орден принял под свое крыло Орден меченосцев, теперь получивший название Deutscher Orden zu Lyffland (Ливонский Орден)  и подключился к немецкой, а точнее западной экспансии в Восточной Прибалтике. В коей активно участвовали датский и шведский короли, патрициат немецких торговых городов на Балтике и папская курия - постоянными подстрекательствами к дальнейшим завоеванием (под флагом "крещения язычников) и организационными усилиями.

В 1238 папский легат Вильгельм Моденский организовывает следующий прыжок западных колонизаторов - на земли к востоку от реки Наровы. Заключенный его усилиями Стенбийский договор между датской короной и Ливонским Орденом касался принципов раздела завоеванных земель и добычи. Последующая попытка захвата северо-западной Руси немцами, датчанами и  шведами  безусловно была связана с идущим в это время монгольским нашествием на Русь, о чем наши западные хищные соседи прекрасно знали.

Начав наступление в конце августа 1240, немцы и датчане во главе с епископом Германом вскоре берут русскую крепость Изборск, расправляясь с ее защитниками. Процитирую неприятеля - Старшую ливонскую рифмованную хронику.

Этот замок Изборском назывался.
Никому из тех, кто там оказался,
Уйти невредимым не дали:
Всех, кто защищался, хватали
В плен или немедленно убивали.
Русские кричали и причитали.
А потом, обманывать не буду,
Плач начался в той земле повсюду.

После взятия Изборска 16 сентября 1240, неподалеку от этой крепости, немцы наголову разбили псковское войско. По сути, Псков потерял большинство тех, кто был способен сражаться, включая воеводу Гаврилу Гориславича - число ратников и так сильно убыло после великого голода 1228-1231 г. и поражений от литовцев в 1236 и 1239 годах.

Разорив окрестности Пскова и сжегши его посад, западная рать вступает в город. Среди врагов, кстати, был и русский предатель - князь Ярослав Владимирович (Курбский-Ходорковский того времени), ставший вассалом Дерптского епископа. Этот князь, сын бывшего псковского князя Владимира Мстиславича, придал "легальность" немецкому захвату и подарил Псков Дерптскому епископу.

Следующие полтора года в Пскове правят немецкие фогты (фогт - это тот, кто управляет феодальным владением от имени владельца, будучи, как правило, несвободным слугой). Один фогт в Пскове был от Ордена, другой от дерптского епископа. Имелись в городе у фогтов свои военные силы из немцев и чуди. Началось обращение жителей в католичество, о чем сообщает хроника Германа Вартберга. Полтора года немецкой оккупации сильно ударили по городскому хозяйству, многие псковские семьи выселились; немцы принуждали своих сторонников в городе участвовать в налетах на русские земли. В принципе, всё указывало на то, что северо-западная Русь вскоре превратится в немецкую восточную Ливонию.

Благостную для немцев картину испортил князь Александр Ярославич, которому испуганное новгородское боярство, испросив согласия у его отца, великого князя владимирского Ярослава, вручило военную власть в городе. Кн. Александр пришел с небольшой суздальской дружиной и как всегда действовал молниеносно; стремительным броском взял Копорье и его немецкий гарнизон в плен, повесил там водских и чудских переметчиков. Потом блокировал Псков и с одного приступа взял его.

Описывать Ледовое побоище здесь не время и не место. Однако нелепости насчет того, что немцы "о нём не пишут" сразу отбросим, западники пусть читают на эту тему Ливонскую рифмованную хронику:
Братья упорно сражались.
Все же их одолели.
Часть дорпатцев вышла
Из боя, чтобы спастись.

Битва на Чудском озере стала в последнее время одной из главных мишеней для атак западников, которые представляют ее в роли мелкой «пограничной стычки», да и вообще князя Александра Ярославича они не любят за то, что успешно воевал против Запада. Однако немецкими колонизаторами в ходе успешных для них «пограничных стычек» истреблены были многочисленные балтийские славяне-венды, оставившие лишь микроскопическую лужицко-сербскую общину, исчезающую сегодня на наших глазах. Было ассимилировано средневековое славянское население Поморья и Силезии. Частью уничтожено, частью ассимилировано финское племя ливов, давшее название Ливонии и Лифляндии. К середине 13 века закончилось завоевание Курляндии и истребление племени куршей. В немаленькой стране Пруссии, немцы за несколько десятилетий покончили с довольно многочисленным и воинственным народом пруссов. Финские народности чудь, сумь, емь, также как латыши и латгалы спаслись от истребления только быстрым приходом в покорное состояние — из национального и культурного обморока они выйдут только 600-700 лет спустя, в государстве, именуемом Российская империя…

К середине 13 века немецкая Ганзейская лига по сути монополизирует судоходство на Балтике. Ганза, в особенности ее города в Ливонии, и Ливонский орден в первую очередь следили за тем, чтобы Россия не имела самостоятельного мореплавания на Балтике, чтобы в нее не попадали ни новые технологии, ни ремесленники с Запада. Ганзейский устав категорически запрещал брать товары, принадлежащие новгородским купцам, на немецкие суда, запрещал давать новгородцам кредит, ограничивал ввоз в Новгород западных товаров - для поддержания высоких цен. Единственным вариантом торговли для Новгорода будет уступка товаров немецким купцам непосредственно на территории ганзейских факторий - на тех, условиях, которые выгодны немцам. Интересно, что Ганза даже препятствовала тому, что кто-то кроме ганзейцев изучал русский  язык.

Пограничных войн с Ливонией у русских княжеств было еще великое множество.

Летописи фиксируют поход ливонцев на Псков в 1253, затем большой поход псковичей, новгородцев, владимирцев, переяславцев, тверитян под командованием кн. Дмитрия Александровича в Ливонию, где они 18 февраля 1268 у Раковора (Везенберга) громят ливонско-датскую армию. Это впрочем не помешает Ордену  и датчанам в 1269 взять Изборск и осаждать Псков. Ливонцы пытаются взять Псков в 1299 и дважды в 1323. Пограничные стычки Пскова с ливонцами происходят практически каждый год.

Кем были эстонцы и латыши в немецкой Ливонии? (Кстати, и эта тема подвергается нынче ревизии прибалтийскими русофобами.) Были рабами-кнехтами Ордена и епископов, являвшимися их полной собственностью, которые, среди прочего, водились на войны в интересах немецких господ. Были крепостными крестьянами на господской земле, которые подвергались жесточайшей эксплуатации, национальному гнету, культурно-языковой ассимиляции. Восстания туземного населения подавлялись жесточайшим образом. Из жалобы, составленной для посылки датскому королю, известно, что эсты обвиняли немцев в том, что они "поругали честь их жён, насиловали их дочерей, отнимали у них имущество и превращали их самих в рабов". Два года шло восстание эстов в 1343-1345, так называемое восстание Юрьевой ночи. Вожди восставших были перерезаны, когда были приглашены на переговоры в Вейсенштейн-Пайде (аналогично поступят и англичане с вождями ирландцев в Маллгамасте). Эсты обращались за помощью к Пскову, но псковский отряд потерпел поражение у Нейгаузена (Вастселиина). Только в центральной области Харью было перебито 30 тыс. эстов, почти все его население. Наиболее долго восставшие продержались в западной части Роталии, где большую роль играли русские.  После этого восстания датский король отдал свою часть Эстляндии под власть Ордена.

В 1406 – 1409 Псков воюет протии ливонцев и литовского князя Витовта, заключивших Салинский договор, направленный на захват северо-западной Руси. (Историю ВКЛ, начавшуюся при князе Миндовге, и его экспансии на русские земли, см здесь.) Притом Новгород не оказал никакой поддержки Пскову, а Москва хоть и ограниченно, но оказала.

В 1444–1445 ливонцы нападают на Ямскую крепость, разоряют Вотскую пятину и ижорский погост Новгорода. Когда в это время в Новгород приходит голод, «добрые христиане» из Ливонского Ордена устраивают блокаду голодного города, сговариваясь с Литвой, шведами, Данией, Ганзой, Пруссией. Магистр посылает флот для осуществления блокады к устью Невы.

В 1501, параллельно с русско-литовской войной, Москва ведет оборонительную войну против Ливонского ордена, находящегося в союзе с Литвой.

Ливонцы, возглавляемые магистром фон Плеттенбергом и имеющие преимущество в артиллерии, разбили пограничных псковских воевод неподалеку от Изборска. Не сумев взять Изборска, немцы захватили Остров, где от немецкой стали и огня погибло 4 тысячи жителей.

Плеттенберг в сентябре 1502 пытался взять Псков, 13 сентября немцы и русские сразились у озера Смолино. У ливонцев был полуторатысячный отряд аркебузиров и битва завершилась «вничью». Военные действия продолжались и в следующем году, когда немцы ходили на Псков, но были отражены славным воеводой Д. Щеней. В 1509, 1521, 1531 военные действия прерывались и заключались перемирия с Ливонией. Настоящего мира с Орденом, похоже, никогда и не было.

Ганзейцы в течение 16 века уступают монопольное положение в морской торговле на Балтике, однако иноземцы (немцы, голландцы и шведы) по-прежнему снимали большую часть прибыли с морской торговли русскими товарами и не дозволяли самостоятельного русского торгового мореплавания. А прибыль эта многократно выросла в связи с революций цен в Западной Европе, что было вызвано притоком американского колониального серебра с рудников Потоси и Сакатекаса.

В начале 16 века прусский Тевтонский орден превратился в светское Прусское государство, вассальное Польше. А ливонский филиал Тевтонского ордена продолжил существование под названием «кавалерский тевтонский орден в Ливонии».

Начиная с 1520-х в Ливонии шла реформация. В результате, немецкие бюргеры в массе своей перешли в лютеранство, в первую очередь, чтобы поменьше отдавать жадному Ватикану. А рыцари вышли из ленной зависимости от ордена и епископов и превратили условную земельную собственность (лены) в полную частную. Это сопровождалось расширением барщинного хозяйства и ростом вывоза сельскохозяйственной продукции на экспорт, благо у Ливонии имелось немало удобных портов — Нарва, Ревель, Рига. Роль барьера на торговом и культурном обмене Руси с остальным миром Ливония продолжала играть. Всякому, кто посмотрит на карту Балтики, бросится в глаза, как легко блокировать движение судов в крайней восточной его части, на Финском заливе.  В 1547 саксонец Шлитте по поручению великого князя Ивана IV  нанял в Германии для работы в России более ста человек; однако все завербованные специалисты были задержаны в ганзейском Любеке по требованию ливонских властей. Не пропускались ливонцами  торговые суда и в новый порт, построенный по указу Ивана IV на правом берегу Нарвы ниже Ивангорода.

Полная власть, в том числе судебная и полицейская, оставалась в Прибалтике у помещика-немца; крестьян эстов и латышей можно было по прежнему продавать, на рынке и за границу, отдавать кредитору в счет погашения процентов по долгам. Шведская корона, которая захватила в конце 16 и  начале 17 вв. большую часть Прибалтики и русское Приневье, отобрала в конце 17 века часть земель у немецких баронов в казну, для повышения своих доходов (т.н. редукция). Но от этого повинности и подати крестьян только увеличились (в Эстляндии в 2,5 раза, в Лифляндии в 5 раз); притом эти земли вместе с крестьянами снова сдавались в аренду немецким дворянам, а общинные земли у крестьян отнимались. В 1696 – 1698 в Эстляндии от голода погибла треть населения – 75 тыс. чел. Все виды угнетения местного населения, надо заметить, осуществлялись с германской обстоятельностью, руководителей крестьянских беспорядков колесовали. Так что и несколько сот лет спустя сентименталист Карамзин находил эстляндских и лифляндских крепостных чрезвычайно покорными, дисциплинированными и работящими. «Мужик в Лифляндии, или в Эстляндии приносит господину вчетверо больше нашего Казанского или Симбирского», и добавляет, что прибалтийские крестьяне работают на своих господ «со страхом и трепетом во все будничные дни». Верхушка ливонских городов была полностью немецкая, в составе городского плебса преобладали выходцы из нижней Германии и германизированные прибалты.

События Ливонской войны и Северной войны из-за их обширности затрагивать не буду. Отмечу лишь, что если б Иван IV завоевал бы Ливонию (это было возможно, если б не перемирие 1559 года, навязанное под влиянием Дании, получившей за своё «посредничество» остров Эзель, после которого мы вместо одного противника имели уже семерых – саму Ливонию с Германской империей, еще Польшу, Литву, Швецию; Крымское ханство и османы тоже не стояли в стороне), то там была бы русская провинция. А не привилегированное иноземье, как произошло после Северной войны.  В Ливонскую войну, кстати, простые эсты неоднократно оказывали содействие нашим войскам.

2.

Почти всё средневековое устройство Ливонии сохранилось и в ту пору, когда она оказались в составе Российской империи. Аналогично и с ополяченными Литвой и Инфлянтами (со смешанным русско-латгальским населением), которые попали к нам в результате третьего «раздела Польши». 

Ливонские аристократы и польско-литовские паны, лившие русскую кровь в десятках войн, дружно и со всеми привилегиями войдут в состав российского дворянства, станут весомой частью вестернизированного правящего класса. Только изменится ли их отношение к русскому народу? (Безусловно, люди с немецкими корнями, при проживании в разных городах и весях России прекрасно обрусевали и приносили пользу стране, но речь сейчас идет о сплоченных группах остзейских дворян и бюргеров.)

Юрий Самарин в своих «Письмах из Риги» в середине 19 в. свидетельствует:

«Почти все образованные люди говорят чисто по-английски, не чисто по-французски, и редко-редко, даже между чиновниками, вы встретите такого, который бы был в состоянии понимать русскую книгу…  Из остзейских чиновников, может быть, из тридцати один понимает по-русски…. Презрение к России, перенятое у Германии, сознание потребности в помощи правительства, все это сливается вместе и выражается в тоне, с которым произносятся эти слова: Ja, wir sind Unterthanen des russischen Kaisers, aber mit Russland wollen wir uns nicht vermengen ⁽Да, мы подданные русского Императора, но с Россиею мы не хотим смешиваться.)…  Некто Эфлейн, иностранец… вступив в русское подданство, просил, чтобы его приписали к большой гильдии, или к купечеству города Риги. Ему отказали с негодованием, потому что, вступив в брак с подлою Латышкою, он обесчестил себя и опозорил свое немецкое имя (sich verniedrigt)… Общество граждан подразделяется на три сословия: магистратское, или начальствующее; купеческое, или торговую гильдию, и ремесленное, или гильдию цеховых мастеров. Магистрат заведует судом и управлением, в этом заключается его сословная принадлежность, его кормление. Кормление первой или большой гильдии, ей исключительно присвоенное, состоит в торговле; кормление ремесленной или малой — в исключительном праве заниматься ремеслами, из коих каждое составляет также исключительное достояние отдельного цеха… Право гражданства сообщал магистрат лицам законнорожденным, немцам и протестантам, за исключением всех других национальностей и вероисповеданий».

Все основные политические, экономические и административные права были гласно и негласно закреплены за немецкой общиной. Undeutsche, то есть «ненемцы», грубо говоря, никаких прав не имели. _{[https://www.rubaltic.ru/article/kultura-i-istoriya/20200728-latviya-zapreshchaet-russkie-shkoly-kotorye-starshe-ee-na-200-let/]} Законсервировалось политическое и экономическое господство немецкого дворянства, владевшего землей, занимавшие все административные и судебные должности. Общегосударственные законы претерпевали изъятия и на территории Балтийского края не действовали, а земли, которые  в ходе шведского господства перешли в казну, возвращались немецким баронам. В Эстляндии сохранялась вотчинная (мызная) полиция аж до начала 20 века. Уголовные дела в судах решались без присяжных заседателей. Пасторы тоже были крупными землевладельцами. Административная власть сосредоточивалась у ландтагов, собраний немецких дворян (в которые и русские дворяне не могли попасть), и их исполнительных органов -  ландратских коллегий. После введения Александром I  устава о крестьянских повинностях в Лифляндии и Эстляндии с подробными регламентациями, немецкие помещики захотели освободиться от крестьян.  Крестьяне были «освобождены», в отличие от Великороссии, без земли, в прусском варианте. И за пользование землей должны были нести повинности, впрочем, и выгнать их немец-помещик мог уже в любой момент, лишив и надела, и всего недвижимого имущества. «Освобождение» прошло в 1816 в Эстляндии, в 1817 в Курляндии, в 1818 в Лифляндии.  После этого количество земли, находящейся в пользовании крестьян, резко сократилось, а господская запашка расширялась.

Печальный факт, но господство немцев в земельной и полицейской сфере остановило наметившийся было переход латышей в православие:

«Будучи собственниками земли, отданной крестьянам во владение, пользуясь правом по истечении контракта сгонять крестьян, обращать домохозяев в батраков и даже присоединять крестьянскую землю к господским полям (это право отменено лишь в 1846 году), и, кроме того, имея в своих руках всю полицейскую и судебную власть над крестьянами, помещики обладали огромными законными средствами противодействовать переходу (в православие)…  Под разными предлогами наказывали крестьян, изъявлявших намерение перейти в православие, как, например, у одного из лифляндских ландратов высечено было разом шестьдесят человек;  Наконец, в течение 15 месяцев, с 1 января 1846 г. по 1 марта 1847 г., в общем итоге крестьян, прогнанных из их усадьб, считается православных 152 человека, что составляет, по соображению с числом крестьян обоих вероисповеданий, втрое более православных, чем лютеран». _{[https://ru.wikisource.org/wiki/Письма_из_Риги_(Самарин)]}

Русское правительство нельзя сказать, чтобы совсем не действовало. В 1846 был издан  запрет сгона крестьян с земли. В 1849 была произведена замена барщины оброком и дано право крестьянам выкупать землю. Однако все это было поздно и недостаточно. Разве что оформилась прослойка богатых крестьян, которые могли выкупить у помещика земли, которыми пользовалась. Но она вся была ориентирована на немцев и германизирована. А основная масса крестьян превращалась в кабальных арендаторов, батраков или уходили с земли вообще. («Ничего у латыша, только х… да душа», - гласила русская поговорка). И как это обычно бывает, ненависть против конкретных господ перенаправлялась на правительство.  Эсты и латыши в значительных количествах переселялись в Петербургскую и другие русские губернии. Любой социальный лифт для эстонских и латышских низов состоял в полной германизации. Землевладелец, чиновник, полицейский, священник, учитель были немцами, начальная и средняя школа и университет были немецкими. Да, с 1887 в средних учебных заведениях и с 1890 в частных училищах Лифляндии и Эстляндии вводится преподавание на русском языке, почти через 200 лет после присоединения, но к этому времени латышская и эстонская буржуазные нации уже оформились, как части западного мира.  Аналогично было и в Литве, только с заменой немецкого дворянина на польского пана, германизации на полонизацию. Виленская иезуитская академия была преобразована в университет - единственный на территории виленского учебного округа, куда отнесли при Александре I  ни много ни мало Литву, Белоруссию, большую часть Малороссии. Университет стал не только рассадником агрессивно-русофобского польского национализма, но и поставлял польских учителей для всех средних учебных заведений округа. Из этого зловонного источника выросли и белорусские змагары, и укры-мазепинцы.

3.

В неопубликованной работе «История латышских стрелков» И. Вацетис писал по теме возникновения латышских стрелковых частей в Первую мировую войну: «Русское строевое командование сразу оценило значение латышей, которые своим знанием местности, развитием и грамотностью стояли гораздо выше русских…». Из 40 тыс. человек латышской стрелковой дивизии после революций 1917 года 24 тысячи стали красными латышскими стрелками. Уж точно не все они разделяли идеалы борьбы за освобождение мирового пролетариата, и просто играли роль оккупационной армии в чужой для них стране. Тот самый Вацетис, командир 5-го земгальского латышского стрелкового полка, сделался командующим всеми вооруженными силами РСФСР. Из латышей состояла охрана всех важных учреждений и лично Ленина. Военспец и, кстати, ученый-востоковед, воевавший в РККА, А. Е. Снесарев так характеризовал Вацетиса: «Кругом него только латыши… русским духом не пахнет… О русском народе он говорит с худо скрываемым презрением и повторяет, что ему нужна палка… Словом, ловкий инородец, взобравшийся наверх среди русского кладбища, ловко потрафивший власть имущим… В области Ген. Штаба в нём виден недоучка, а потому и дилетант, а ещё более фантазер.» Про то, что они выше русских - это было типичное мнение для националистов и сепаратистов всех российских окраин. К концу 1918 года «развитые»  латыши составляли 36% всех кадров ЧК, причем в Москве 75%.  Двумя заместителями главы ЧК шляхтича Дзержинского были латыши Екабс Петерс и Лацис (Янис Судрабс). Петерс - из семьи зажиточного бауэра, «серого барона», был женат на дочери британского банкира, заведовал отделом импорта в британской компании, и приехал «потрудиться» в Россию из Англии. Маньяк Лацис поражал своей кровожадностью даже Ильича: «Нам всё разрешено… Жертвы, которых мы требуем, жертвы спасительные, жертвы, устилающие путь к Светлому Царству Труда, Свободы и Правды». Оба они были теоретиками и практиками бессудных расправ и террора против русских, «стоявших ниже в своем развитии» и закономерно закончили свой вампирский путь в 1938 в расстрельной яме у Сталина. В этом ряду и первый нарком юстиции Петерис Стучка, также выходец из семьи зажиточных бауэров, закончивший немецкий лицей, который установил, что «в своих решениях Революционные трибуналы свободны в выборе средств и мер борьбы с нарушителями революционного порядка». Он отменил институты судебных следователей, прокурорского надзора и адвокатуры. Стучке, можно сказать, повезло, что до 1937-1938 он не дожил.

Советская власть в Эстонии продержалась всего пару месяцев и была ликвидирована  к январю 1919, ввиду интервенции финских  и немецких сил под командованием М. Ветцера, которые уже поднаторели в массовых убийствах и терроре на территории Финляндии. Около полугода советская власть просуществовала в Латвии, где ее разгромили местные немецкие формирования и  немецкая дивизия генерала фон дер Гольца, который до этого уничтожал красных финнов в Финляндии. Позже под давлением англичан фон дер Гольц уехал в Германию, а власть в Латвии была передана проанглийскому правительству Ульманиса.  Надо сказать, что в Прибалтике прибалтийские буржуазные националисты и пришедшие им на помощь «добровольцы» из числа балтийских немцев (фрайкор), остатков германских регулярных частей, финнов, шведов, датчан действовали более зверски, чем красные. Части северо-западной русской армии Юденича, наступавшие из Эстонии на Петроград, в самый важный момент лишились поддержки англичан (им была не нужна «единая и неделимая Россия»). И по возвращению в Эстонию русских воинов этой армии разоружили, более того раздели – а была зима, отнимали даже шинели, и бросили умирать в концлагеря. Литва была очищена от красных сил немцами и расчленена поляками, считавшими ее по-прежнему своей провинцией. Латвия и Эстония получили немалые территориальные подарки за счет русской территории по мирным договорам с ленинским правительством, заключенным в Риге и Тарту. Эстония – Нарву и Ивангород из Петербургской губернии, древний Изборск и Печорский край из Псковской губернии, да еще золота на 15 млн. рублей (11,6 тонн), да еще лесную концессию на территории России в 1 миллион десятин. Латвия – Двинский, Люцинский и Режицкий уезды, и часть Дриссенского уезда из Витебской губернии, часть Островского уезда Псковской губернии, да еще золота на 4 млн. руб. (3,1 тонны). Для глобалистов-интернационалистов, севших в Москве, территория каких-то там русских была мало важна. Да и золота русским не надо, хоть и голод охватил Поволжье, и можно было б хлеба закупить; на «цивилизованном» западе золотце нужнее.  Аналогично было и с Финляндией, и с Польшей. Во всех трех прибалтийских республиках утвердились фашистские режимы. Во всех трех закончилось формирование буржуазных политических наций именно так, как  хотели их многовековые западные колонизаторы. Схожее произошло примерно в то же время в Финляндии и позже произойдет на Украине. Формирование всех политических наций там основывалось на терроре против инакомыслящих, на ненависти к России и русским, на холуйстве перед Западом.

В межвоенный период прибалтийские государства – так называемые лимитрофы – демонстрировали все «достижения» периферийного капитализма, в том числе деиндустриализацию. «Лимитрофная страна — Латвия из промышленной русской окраины стала аграрным государством. Резко изменился социальный состав её населения. Перед войной было сто пятьдесят тысяч одних промышленных рабочих, теперь едва-едва насчитывают сорок тысяч вместе с ремесленниками. Раньше городские жители составляли сорок процентов всего населения, теперь едва лишь двадцать пять процентов.» _{[Прихожая Европы: Три главы из книги Б. А. Кушнера «Сто три дня на Западе» (1926) / «Нева». — 2008. — № 8.]} Интересно, что всё это повторится и после нового обретения «независимости» в наше время.

В 1939-м все три прибалтийские страны подписали пакты о ненападении с Германией: Литва – 22 марта (одновременно с мирной передачей Клайпедского края Третьему Рейху), а Латвия и Эстония – 7 июня. Что сопровождалось усилением военного сотрудничества с нацистами. Было совершенно ясно, на какой стороне будут действовать эти страны в разгорающейся мировой войне. Что и привело Сталина к мнению, что пора действовать. Впрочем, присоединение лимитрофов к СССР было оформлено вполне легально – голосованием парламентов.

После вступления немецко-фашистских войск на территорию прибалтийских стран, массовые этнические чистки и уничтожение советских военнопленных осуществлялись практически всегда подразделениями из местных граждан, такими как «команда Арайса» и отряды самообороны Вейсса. _{[Колтанов А. Дело № 2783. Военные преступления не забыты. Независимое военное обозрение. 2000, № 16, с. 7.]}  Охрана десятков концентрационных лагерей, развернутых на их территории, также осуществлялся  местными подразделениями. Самым печально знаменитым из них был концентрационный лагерь в городе Саласпилс, куда привозили заключенных не только из Латвии, но и из Австрии, Чехословакии, Франции и других стран, в том числе множество детей _{[«Палачи». Военно-исторический журнал №7. 1990. с.34.]} За весь период оккупации в этом лагере было уничтожено 101 100 советских граждан.

На базе отрядов самообороны был сформировано 46 латышских полицейских батальонов, которые проводили карательные акции практически на всей оккупированной территории СССР, даже на Кавказе. 18-й латышский батальон ликвидировал еврейское гетто в Слониме, 23-й орудовал в Керчи, 28-ой в Кривом Роге. В 1942-1944 гг. на оккупированной территории Ленинградской, Новгородской, Псковской и Витебской областей зверствовало 7 крупных латышских полицейских формирований и подразделения Латышского легиона. Они участвовали в карательных операциях "Болотная лихорадка" и "Зимнее волшебство" совместно с литовскими и украинскими шутцманшафт-батальонами. Операция «Зимнее волшебство» проводилась с 15 февраля по начало апреля 1943 года, целью ее было создание зоны без обитаемых населенных пунктов шириной 40 км в районе Освей — Дрисса — Полоцк — Себеж — Россоны (Белоруссия, Россия). Взрослых мужчин убивали сразу, также как и инвалидов, а женщин и детей сгоняли в пункты фильтрации. Далее способных работать отправляли в Германию или в хозяйства богатых латышей, а остальных, преимущественно детей, на смерть в Саласпилс и подобные лагеря. Только в Освейском крае было сожжено 183 деревни, расстреляно и сожжено 11 383 человека (в том числе 2118 детей в возрасте до 12 лет), 14 175 жителей были угнаны на работы. _{[«Палачи». Военно-исторический журнал № 6. 1990. с. 32.]} В общем, в результате этой операции на территории Псковской и Витебской областей было убито более 15 тысяч человек.

В 1944 году карательные операции в Белоруссии проводились тремя латышскими полицейскими полками. 1-й Рижский добровольческий полк действовал в окрестностях Невеля, 2-й Лиепайский полк — вдоль железной дороги между Даугавпилсом и Полоцком. Карательные операции продолжались до конца мая 1944 года. Согласно сводкам коллаборационистов, 3-й Цесисский полк уничтожил «террористические силы численностью около 20 тысяч человек». По словам очевидцев, только в селе Кобыльники было убито 3 тысячи мирных жителей. 2-ая латышская бригада СС совершала массовые казни в Чудском и других районах Новгородской области, а также в  лагере для военнопленных в Красном Селе под Ленинградом.

Около сорока массовых расстрелов было произведено латышскими полицейскими  в районе населенных пунктов Жестяная Горка и Чёрное Батецкого района Новгородской области, куда свозились люди с территорий современных Ленинградской, Новгородской и Псковской областей. Установлена гибель там 3700 человек, а к моменту освобождения из 29 тыс. жителей Батецкого района осталось лишь 5 тыс. Палачи-латыши из задействованных там подразделений после войны скрылись на территории США, Канады, Австралии и выданы советскому правосудию не были. А  один из их командиров Янис Цирулис, любивший кромсать свои жертвы ножом, стал в ФРГ главой вполне легальной ветеранской организации СС «Даугавас ванаги» и шефствовал над Латышской гимназией в Мюнстере, где, кстати, учился небезызвестный Э. Левитс. Тот происходил из семьи евреев-коммунистов, участвовавших еще в революции 1905 года и устанавливавших советскую власть в Латвии, однако выехавших из СССР по израильской визе, был ученым-советологом, деятелем «Народного фронта» эпохи провозглашения независимости и президентом Латвии с 2019 по 2023. Вот такая связь времен, интернационалистов и националистов на почве русофобии.

19-ая латышская дивизия Ваффен СС принимала непосредственное участие в карательных операциях против советских граждан на территории Ленинградской и Новгородской областей, в районах Невеля, Опочки,  Пскова в 1943 году, что всегда происходило в виде массовых казней. 18 декабря 1943 года в деревне Зали-Гора к западу от Новгорода латышами-эсэсовцами было убито 250 мирных жителей. В начале января 1944 года рота жандармерии из состава дивизии проводила массовые казни в городе Чудово Ленинградской области. 21 января 1944 года латышская карательная команда загнала 200 жителей деревни Глухой в сарай, а затем расстреляла их всех. Эта же команда казнила 500 узников концлагеря под деревней Прохорово в Белоруссии. В результате карательных операций, проведённых личным составом 19-й латышской дивизии СС в период с 18 декабря 1943 года по 2 апреля 1944 года, были сожжены 23 деревни, в 13 из них были казнены 1300 жителей _{[РГВА. Ф.451. Оп.6. Д.96. Л.221-236.]}

Приведу выдержку из доклада лейтенанта В. Балтиньша, офицера специальной миссии штаба РОА, от 26 мая 1944 года полковнику Позднякову, представителю РОА в Риге (опубликовано после войны в эмигрантском журнале «Часовой»):

«В середине декабря мес. 1943 года по делам службы пришлось мне (с несколькими сотрудниками) быть в районе Белоруссии (быв. Витебской губернии), в деревнях Князево (Красное), Барсуки, Розалино и др. Эти деревни занимали немецкие части и вполне терпимо относились к населению, но когда им на смену пришли латышские части СС, сразу начался беспричинный страшный террор…

Вокруг этих деревень лежало много трупов женщин и стариков. От жителей я выяснил, что этими бесчинствами занимались латышские СС. 23 апреля 1944 года пришлось мне быть в деревне Морочково. Вся она была сожжена. В погребах хат жили эсэсовцы. В день моего прибытия туда их должна была сменить немецкая часть, но мне все-таки удалось поговорить на латышском языке с несколькими эсэсовцами, фамилии коих не знаю. Я спросил у одного из них, почему вокруг деревни лежат трупы убитых женщин, стариков и детей, сотни трупов непогребенные, а также убитые лошади. Сильный трупный запах носился в воздухе. Ответ был таков: «Мы их убили, чтобы уничтожить как можно больше русских». После этого сержант СС подвел меня к сгоревшей хате. Там лежало также несколько обгорелых полузасыпанных тел. «А этих, - сказал он, - мы сожгли живьем...»

В начале мая мес. в районе деревни Кобыльники в одной из ложбин мы видели около трех тысяч тел расстрелянных крестьян, преимущественно женщин и детей. Уцелевшие жители рассказывали, что расстрелами занимались «люди, понимавшие по-русски, носившие черепа на фуражках и красно-бело-красные флажки на левом рукаве» - латышские СС.»

По данным Чрезвычайной республиканской комиссии Латвийской ССР по расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков и их пособников, только на территории Латвии было уничтожено 313 798 мирных жителей (в том числе 39 835 детей) и 330 032 советских военнопленных. Всего на службе у Третьего Рейха находилось 115 тыс. латышей, из них в Ваффен-СС - 52 тыс. _{[https://www.mid.ru/ru/maps/lv/1665205/]} Почти всё руководство латвийской коллаборационистской администрации (включая её главу Данкерса) и латышских пронацистских формирований (включая генерал-инспектора латышского легиона СС Бангерскиса) после войны рассосалось по разным западным странам и выдано Советскому Союзу не было.

В Эстонии коллаборационистским правительством во главе с Х. Мяэ (после войны преспокойно жил в Австрии) и немецким командованием из числа местных жителей были сформированы отряды "самообороны" (Омакайтсе). К 1 ноября 1941 года они провели 5033 рейда, арестовали 41 135 человек, 7357 из которых были казнены на месте "из-за оказанного сопротивления" _{[И.Пыхалов. Как порабощали Прибалтику // Спецназ России № 07 (69) июль 2002 г.]} К концу ноября 1941 бойцы этих подразделений уничтожили более 7 тыс. мирных граждан на территории Эстонии:  евреев, русских и эстонских коммунистов. Отрядами Омакайтсе было расстреляно около 12 тыс. советских военнопленных под Тарту. К марту 1942 г. на восточном фронте в составе немецких войск действовало 16 эстонских подразделений. Всего было сформировано 26 эстонских шутцманшафт-батальонов, командный состав был их полностью эстонским, в отличие, скажем, от украинских шума-батальонов.

В ноябре 1942 года эстонский батальон «Остланд», уничтоживший ранее несколько тысяч евреев в Белоруссии, вместе с тремя батальонами немецкой полиции принял участие в  антипартизанской операции в районе Овруча, в ходе которой было сожжено более 50 деревень и казнено более 1500 местных жителей, причем несколько десятков человек было сожжено заживо.

Эстонская вспомогательная полиция охраняла концлагеря на территории Эстонии (Вайвара, Ягала, Лагеди, Клоога, всего 25) ,  том числе, занималась ликвидацией заключенных перед приходом советских войск. Охраняла лагеря для военнопленных на Донбассе и в районе Сталинграда, где подавляющее большинство заключенных погибло  от бесчеловечного обращения. 36-й эстонский батальон принимал участие в массовых расстрелах советских граждан еврейской национальности в г. Новогрудок. 37, 38, 40, 286, 288-ой полицейские эстонские батальоны совершали антипартизанские акции, сопровождавшиеся массовыми расстрелами, под Псковом, Гдовом, Лугой и в Белоруссии. 658-ой эстонский батальон принимал участие в карательных акциях против мирного населения в районах Кингисеппа и Керстово (Ленинградская область), тогда были сожжены деревни Бабино, Хабалово, Чигиринка и другие. Командир батальона А. Ребане, которому нынче посвящена хвалебная статья в Википедии, был затем командиром 20-й эстонской дивизии Ваффен СС, после войны работал в британской Ми-6, организуя теракты и диверсии в советской Прибалтике. Естественно выдан не был, и более того получил в 1975, спустя тридцать лет после внесения в наградной лист, нацистский орден – Рыцарский крест с дубовыми листьями. Глорифицирован в современной Эстонии.

Эстонские полицейские батальоны 288, 286, 313, входившие в состав 3-я эстонской бригады СС,  проводили карательные операции «Генрих» и «Фриц» по уничтожению советских партизан и поддерживающего их населения в районе Полоцка-Невеля-Идрицы-Себежа в октябре-декабре 1943 года. Эта бригада, а также эстонский батальон «Нарва» стали основой сформированной в 1944 году 20-ой эстонской дивизии Ваффен СС. Основная часть ее капитулировала 11 мая 1945 в Чехии, где ее пленных солдат начали активно расстреливать вдруг возникшие чешские «партизаны», и была спасена от полного истребления советскими офицерами.

За время Второй мировой войны силами эстонских пронацистских формирований было убито более 61 тысячи граждан (включая иностранцев) и 64 тысячи советских военнопленных. _{[https://www.mid.ru/ru/detail-material-page/1665284/]} 70 тысяч эстонцев,  то есть каждый третий мужчина призывного возраста, воевал на стороне Третьего Рейха.

Командованием вермахта было сформировано из литовцев 22 добровольческих шутцманшафт-батальона. Литовские батальоны принимали участие в карательных акциях на территории Литвы, Белоруссии, Украины, Польши,  в том числе в ликвидации Варшавского гетто, проводили массовые расстрелы советских граждан в местечка Понеряй под Вильнюсом (70 тыс. убитых), в казнях евреев и советских военнопленных в  9-м форте (80 тыс. убитых), в 6-м форте (35 тыс. убитых), в 7-м форте (8 тыс. жертв) города Каунас. 13-ый и 256-ой литовские батальоны проводили  в 1942–1944 карательные акции в оккупированных Псковской и Новгородской областях. В Минске 2-ой литовский полицейский батальон (позднее 12-й шума-батальон) расстрелял около 9 тыс. советских военнопленных, всего на его счету 46 тыс. расстрелянных. Его командир А. Импулявичюс после войны через Германию перебрался в США и благополучно прожил там свой век. Как и множество других военных преступников из Прибалтики и с Украины он не был выдан советскому правосудию. Никаких правозащитников, точнее кривозащитников, совершенно не интересовало и не интересует осуждение и наказание военных преступников из числа прибалтов, укров, финнов. Напротив «правозащитникам» всё было сделано, что эти убийцы получили имидж «борцов за свободу».

4.

После Великой Отечественной, как и в эпоху поздней  РИ, СССР приступает к масштабной индустриализации прибалтийских стран, и русские ехали туда  как рабочая сила. Нормы снабжения в Прибалтике сразу стали лучше, чем в Великороссии. К примеру, моя бабушка, потерявшая мужа на войне, в 1947 поехала в относительно сытую Литву с моим отцом из полуголодной Москвы. Впрочем, русские сразу заняли там положение граждан второй категории.

Русские будут работать в прибалтийских республиках на предприятиях тяжелой промышленности, в портах, на рыболовецких и торговых судах, стройках. А прибалты  в административных органах, учреждениях сферы культуры и образования, в художественных промыслах, барах и ресторанах.

При Хрущеве вернулись и все высланные на восток коллаборационисты и прогитлеровцы, аналогично с Украиной; осели почти все они в учреждениях культуры и образовательной сфере. Я помню как в 70-х работники литовского драмтеатра в Вильнюсе ничуть не стесняясь и ничего не опасаясь, несли мне откровенную антисоветчину и лютую русофобию.

К 1965 году объемы производимой на территории Латвии, Литвы и Эстонии промышленной продукции превысили уже в 15 раз уровень, что был до присоединения республик к Советскому Союзу. В одной только Латвии за это время построили более 20 крупных предприятий.  А на создание развитого народного хозяйства Литвы за эти 20 лет советским руководством было направлено 200 млн. рублей, по тем временам огромная сумма. Это не считая поставок стройматериалов, машин, станков, транспорта из других союзных республик. В недавно аграрной отсталой Литве были построены заводы: вильнюсский станкостроительный «Жальгирис» и электротехнический «Эльфа», Кедайняйский химический (Лифоса), Йонавский минеральных удобрений «Азот» и другие. Литовская ССР получала от союзного руководства капитальных вложений на 1 гектар пахотной площади в 3,5 раза больше, чем в среднем по СССР.

Порты, электростанции, в том числе АЭС, железные и автодороги, тяжпром, высокотехнологичные предприятия, НПЗ, аэропорты, рыболовецкий и торговый флот - все это создавалось в Прибалтике за счет союзного бюджета. Вспомним ныне ликвидированные или сузившиеся до микроскопических размеров рижские заводы-гиганты: ВЭФ (в 1991 – 20 тыс. работников), РАФ, «Радиотехника» (изготовил 1,5 млн. единиц радиоаппаратуры в 1991), РВЗ – работал в РИ и СССР, в первую независимость не функционировал, во вторую был закрыт. В Таллине на заводе «Двигатель» до 1991 работало более 10 тысяч человек, на нем изготавливалось оборудование для атомной, космической и химической промышленности СССР. На советские деньги в Литве возвели Мажейкяйский НПЗ мощностью 12 млн. тонн в год – до сих пор единственное предприятие по переработке нефти в странах Балтии.

Огромные вложения были сделаны в инфраструктуру Прибалтики, которую нынешние республики все еще активно используют. Построенный в советские годы  порт Вентспилс стал главными западными морскими воротами СССР. В советской Литве был один из крупнейших рыболовных портов Европы – Клайпеда.  А после выхода из состава Советского союза Литве досталось более 500 морских судов.  Незадолго до распада СССР построен на союзные средства современный Новоталлинский порт (Мууга), способный обрабатывать практически все виды грузов и суда длинной до 300 м. После отделения прибалтов нам пришлось вкладывать огромные деньги в создание глубоководных портов на Балтике уже на территории РФ – до этого их просто не было.

В советское время было построено в Прибалтике 6,19 тыс. км  ж.–д путей, 2 тыс. км оборудованных внутренних водных путей, 56 тыс. км дорог с твердым покрытием. Какими нелишними были бы эти километры путей на территории Псковской, Новгородской, Ленинградской областей в РСФСР.

В 1950-е/60е в Нарве был создан энергетический комплекс из двух в то время крупнейших в мире тепловых электростанций - Эстонской и Балтийской, которые до недавнего времени вырабатывали 95% всей электроэнергии в этой республике. При СССР в Литве была построена Игналинская АЭС -  с самыми мощными на тот момент энергоблоками в мире, cо стоимостью в современных ценах около 50 млрд. долл. – и закрыта в независимость. После нее крупнейшей электростанцией стала Литовская ТЭС в г. Электренай, построенная в 1960, мощностью  1955 МВт, на которой в наше время уже вывели из эксплуатации два энергоблока. 

По потреблению на душу населения к общесоюзному уровню Эстония достигала 151%, Латвия – 137%, Литва – 127%. _{[Порты, заводы, автодороги: что построил СССР в Прибалтике за 50 лет «оккупации» - Русская семерка  russian7.ru]}

 А ведь в настоящей колонии способность производить продукцию высокого передела должна быть много ниже чем в метрополии, ее предприятия должны стоять в начале технологических и производственных цепочек, заканчивающихся в метрополии. Она должна приносить, в первую очередь, доход метрополии. Как-то вспоминается Ирландия, колония «просвещенной» Англии, которую наши западники выставляли в роли примера для «темной России». 85% земли у местного населения конфисковано в пользу английских колонистов, местное производства и ремесла задавлены, язык коренного населения искоренен, нищее и обезземеленное коренное население выморено голодом, так что сократилось вдвое… А советские власти упорно создавали состоятельную Европу внутри России и за счет России.  И делалось это нарочито. Достаточно было проехать километр из Эстонии или Латвии в соседнюю Псковскую область и контраст был налицо.

Когда я первый раз оказался в Прибалтике, в 70-х, отчуждение уже ощущалось вовсю. Кажется меньше всего в Литве, где и меньше всего было русского населения, хотя и откровенно русофобских и антигосударственных высказываний я слышал там чаще всего. Больше всего в Эстонии, где русская и эстонская молодежь даже не ходили на одни дискотеки, а местный житель указывал вам неверное направление, когда вы спрашивали у него дорогу. Русское население трудилось на самых тяжелых, самых сложных и самых низкооплачиваемых работах. На любом предприятии, пусть там 99% работников были русские, начальником был непременно прибалт. Так в Эстонском морском пароходстве я обнаружил только одного эстонца – это был начальник пароходства.  Снабжение в магазинах в любой точке Прибалтики было не хуже, чем в Москве, и как небо и земля по сравнению с любым русским областным центром. Это сейчас Прибалтика - унылое захолустье меркнущей Европы, а тогда у нас воспринималась как маленький Запад внутри СССР.  Те, кто были рабами и слугами на протяжении семи веков стали - с помощью  марксизма-ленинизма – сиятельными господами.  Местные русские были лишены в массе своей и капли национального самосознания, укладываясь в роль дешевой рабочей силы, обслуживающей титульную национальность. Более того, они оказались абсолютно деморализованы предательством союзного центра  и поддержали в массе прибалтийский сепаратизм, где главную скрипку играли – удивительное сочетание – прямые наследники коллаборационистов Второй мировой войны и марксистов, участвовавших в становлении там советской власти в 1940 и 1945.  Марксисты в лице горбачевской верхушки снова поучаствовали в развале стране, теперь уже в виде СССР, в том числе потворствуя  созданию сепаратистских организаций, т.н. народных фронтов, и дали карт-бланш на действия западных спецслужб и антисоветских западных фондов в Прибалтике.

Краткосрочный экономический подъем в прибалтийских «молодых демократиях», вызванный русским транзитом – вывозом продукции с низкой добавленной стоимостью и по серым схемам из России 90-х с использованием прибалтийских портов, прекрасно оснащенных в советское время - сменился деиндустриализацией и депопуляцией, присущих зонам периферийного капитализма.  В большей степени это произошло в Литве и Латвии, утративших более трети населения, меньше в Эстонии, которую сделали витриной и форпостом Запада, с учетом, что у нее меньше всего жителей и в нее было закачено больше всего денег на душу из кассы Евросоюза и скандинавских стран. Сегодня единственным хорошо продаваемым товаром балтийских государств является звериная русофобия, по которым они лидируют в хит-параде русофобствующих упырей вместе с Украиной, Польшей, Финляндией. Нынешние прибалтийские русофобы непрочь перенять и ту роль, которую играла Ливония – барьера или даже удавки для России.

Что делать дальше? Мириться с агрессивной ролью балтийских государств, их русофобской политикой, фактическим участием в войне против нас, их провокациями и пиратством на море, нарастанию их усилий по блокаде Калининградской области, наращиванию контингентов НАТО на их территории, в том числе  явной целью нападения на Калининград – нельзя. (Лично наблюдал огромное скопление немецких военных в аэропорту Каунаса.)

Должно быть признано, что практика задабривания русофобских плацдармов, возникших после 1991 по нашим границам, с оправдательной мотивацией, чтобы, дескать, там лучше относились к русскому населению – абсолютно порочна. Мы закармливали и задабривали русофобские лимитрофные режимы, которые сейчас воюют против нас, мы делали максимальным комфортным дерусификацию этих стран, этноцид и ассимиляцию там русского населения. Теперь нам пора сделать существование этих государств максимально некомфортным. Вернуть в Россию тех из русского населения Прибалтики, кто еще не стал вырусью, и для этого надо, наконец, признать особые права на возвращение для представителей государствообразующего народа. Ввести полное эмбарго на торговлю с ними и транзит российских грузов через их территорию. На каждое их пиратское действие проводить антипиратские действия – в том числе захват судов, идущих в прибалтийские порты. В случае обострения ситуации возможно и блокирование с моря (с помощью морских минных заграждений) портов, используемых для пиратства. На их диверсии с помощью дронов отвечать ударами наших дронов, называя это перехватом. Необходимо сделать так, чтобы они платили и очень дорого за русофобию. И необходимо произвести подсчет всего, что было создано за счет центра в прибалтийских республиках. Для выставления требований по компенсации. И по актам геноцида, совершенным прибалтийскими формированиями, как, кстати, и финнами, в годы Второй мировой, потребовать репараций. Пусть даже это не будет иметь в ближайшее время  юридических последствий, но в информационной войне это важный шаг.

Тюрин Александр...