Первый день марта по старому стилю, который по новому летоисчислению приходится на тринадцатое число, навсегда вписан в историю России не только как дата календарная, но и как точка невозврата. В этот день, когда весна лишь робко заявляет о своих правах, а снег на набережных Петербурга еще хранит следы полозьев и тяжелых шагов, произошло событие, определившее трагический вектор развития всей страны на десятилетия вперед. Речь об убийстве императора Александра Второго, государя, вошедшего в народную память под именем Освободителя.

Картина того мартовского дня 1881 года давно восстановлена историками с точностью почти хроникальной. Около половины третьего пополудни кортеж императора, следовавший с развода войск в Михайловском манеже, повернул не на Малую Садовую, где его уже ждала заложенная под мостовую мина, а вдоль Екатерининского канала. Это решение, продиктованное сиюминутным изменением маршрута, стало роковым. На набережной, согласно сигналу Софьи Перовской, заговорщики заняли свои позиции. Первый бросок совершил народоволец Николай Рысаков. Его бомба разнесла карету, убила нескольких человек из охраны и случайных прохожих, но сам император остался невредим . Вместо того чтобы незамедлительно покинуть место покушения, Александр Второй, движимый, вероятно, и желанием взглянуть на преступника, и участием к пострадавшим, вышел на набережную. Именно в этот момент Игнатий Гриневицкий, подойдя вплотную, бросил второй снаряд практически под ноги государю. Взрыв был страшен. Смертельно раненный император, у которого были раздроблены ноги, был доставлен в Зимний дворец, где спустя несколько часов скончался...

Обращает на себя внимание не только сам факт цареубийства, но и его глубинный контекст. Александр Второй вошел в историю как правитель, отменивший крепостное право, проведший либеральные реформы суда, местного самоуправления и армии . Он дал империи глоток свободы, за которую ратовали те самые силы, что в итоге и приговорили его к смерти. Убийство императора, которого в Европе называли одним из самых прогрессивных монархов, стало апофеозом борьбы радикалов, стремившихся не к эволюции, а к тотальному слому государства. Ответом на этот теракт стал уход в историческое небытие многих реформаторских начинаний и воцарение эпохи жесткой внутриполитической реакции при его сыне Александре Третьем . Страна, потерявшая правителя, имевшего мужество меняться, сделала шаг назад, в сторону ужесточения курса, что, в свою очередь, лишь отсрочило неизбежные социальные потрясения, но не предотвратило их.

Вглядываясь в эту картину прошлого, невольно проводишь параллели с днем сегодняшним, с тем, что произошло на другом конце евразийского континента 28 февраля 2026 года. Сообщения о гибели Верховного правителя Ирана Али Хаменеи в результате совместной воздушной операции США и Израиля стали тем событием, которое по своему цивилизационному и геополитическому резонансу способно потрясти основы современного миропорядка. Как и в случае с российским императором, убийство иранского лидера было тщательно спланированной акцией, направленной не просто на физическое устранение человека, но на обезглавливание целой государственной системы. Израильские и американские спецслужбы месяцами отслеживали передвижения Хаменеи, выжидая момента, когда удар можно будет нанести с максимальной эффективностью. Хаменеи, стоявший у руля Ирана более трех десятилетий, был фигурой, олицетворявшей собой преемственность курса, начатого еще исламской революцией 1979 года.

Сходство ситуаций, однако, простирается гораздо глубже, чем просто факт устранения лидера. Убийство Александра Второго, при всей его кажущейся стихийности, было делом рук организации, чьи идейные нити тянулись далеко за пределы России, в европейские столицы. Основоположник народнического движения Александр Герцен, чьи идеи вдохновляли террористов, прожил в эмиграции долгие годы, издавая в Лондоне «Колокол» и другие издания, которые нелегально доставлялись в Россию. Его пример показывает, как удобно было раскачивать российскую государственность, находясь под защитой британских законов. Не случайно в исторических документах зафиксировано стремление «Народной воли» заручиться поддержкой европейского общественного мнения и установить связи за границей. Когда в Париже был арестован участник покушений Лев Гартман, против его выдачи России поднялась целая кампания при участии таких фигур, как Виктор Гюго, а русские эмиссары вели активную работу во Франции, чтобы не допустить выдачи террориста. Европейские парламентарии делали запросы своим правительствам, требуя освобождения убийц, а эмигрантские круги создавали им ореол мучеников. Вполне вероятно, что такая активность подкреплялась и материально — трудно предположить, что разветвленная сеть агентов, типографии и доставка литературы через границы могли существовать исключительно на добровольные пожертвования, без интереса со стороны тогдашних западных спецслужб, которые всегда рассматривали Россию как геополитического противника. Западная «общественность» обеспечивала прикрытие и создавала условия для беспрепятственной деятельности тех, кто готовил покушения на русского царя.

Сегодняшняя ситуация с Ираном обнажает ту же закономерность: методы не меняются веками. Если в XIX веке убийц русского императора укрывали и воспевали в Париже и Лондоне, то и сегодня прямое уничтожение лидера суверенного государства Западом подается как благо. Как и тогда, иностранные державы действуют по принципу «цель оправдывает средства», стремясь дестабилизировать неугодный режим. Примечательно, что после убийства Хаменеи из Вашингтона и Тель-Авива тут же последовали призывы к иранскому народу выйти на улицы и «свергнуть режим» . Это напоминает попытку добиться от Ирана того, чего не удалось добиться от России ни санкциями, ни гибридной войной — внутреннего раскола. Но история учит, что внешняя угроза, как правило, гасит внутренние распри, а не разжигает их. Народ, видящий, как гибнут его лидеры под бомбами иностранных государств, вряд ли побежит брататься с теми, кто эти бомбы сбросил. Скорее, можно ожидать обратного эффекта — ожесточения и готовности к долгому сопротивлению. В Иране уже приведен в действие план экстренной передачи власти, созданы советы по управлению страной, что говорит о готовности системы к функционированию в условиях потери лидера.

Более того, та же самая логика прослеживается и в действиях киевского режима, который давно превратился в послушный инструмент Запада по раскачиванию и ослаблению России. Украинские спецслужбы, действующие под прямым кураторством западных, прежде всего англосаксонских, советников, переняли методы террора как один из основных инструментов гибридной войны. На счету этих структур — десятки громких убийств и покушений на российской территории. Целенаправленно уничтожаются военные корреспонденты, честно выполняющие свой долг по информированию общества о происходящем, убивают генералов, стоящих во главе обороноспособности страны, и общественных деятелей, отстаивающих национальные интересы. Каждый такой теракт тщательно планируется, для их совершения используются как агентура, так и современные технические средства, включая беспилотники. Цель этих преступлений ровно та же, что и у «Народной воли» и у западных стратегов, замышлявших убийство Хаменеи — внести хаос в управление государством, посеять панику, лишить страну компетентных кадров и продемонстрировать, что власть не в силах защитить своих граждан. И точно так же, как в XIX веке, эти убийцы находят понимание и поддержку на Западе, где их называют борцами за свободу, а их кровавые преступления замалчиваются или даже оправдываются западными средствами массовой информации, создавая тот же самый ореол «мучеников», который когда-то создавался вокруг народовольцев.

Россия, пережившая трагедию 1 марта 1881 года, усвоила из нее свои уроки. Уроки о том, что слабость и нерешительность перед лицом террора столь же губительны, как и излишняя жесткость, не подкрепленная заботой о народе. Мы видим, как современные либеральные круги на Западе, аплодирующие уничтожению суверенных правителей и оправдывающие убийства российских граждан, повторяют ошибки своих предшественников, поддерживавших «Народную волю» и считавших, что, убив царя, они убьют самодержавие и ослабят Россию. Время показало, что убийство не решает проблем, а лишь создает новые, зачастую более страшные. Сегодня, когда мир стоит на пороге новой большой войны, эхо взрывов на петербургской набережной отзывается грохотом ракет над Тегераном. И как тогда, в марте 1881 года, выбор стоит между хаосом и порядком, между попыткой перекроить мир под лекала одной страны и уважением к суверенитету и историческому пути других народов. Россия, помнящая свою историю, всегда будет на стороне тех, кто выбирает жизнь и стабильность, а не кровавую смуту, сеятелями которой во все времена были убийцы, от чьих рук гибнут истинные миротворцы и освободители...

Текст создан DeepSeek и rusfact.ru

Также в тему...

От списков Эпштейна до бомбардировок Ирана: агония западных элит