Энергетическое партнёрство с Китаем

Хочется думать, что трансформация нашего общества и нашего государства в сторону суверенитета и в хорошем смысле слова великодержавности после 2014 года была плодом осмысления, нравственного выбора, роста чувства достоинства и сознательности. Однако, не умаляя значения субъективной стороны дела, не следует забывать об объективных факторах, как политических (агрессивная политика США и Европы, увядание мировой гегемонии США, рост национально-освободительного компонента во всем мире), так и экономических (санкции, нарушение цепочек поставок, рост производства в Азии, финансовые кризисы, стремительное развитие информационных технологий).

Например, после объявления тотальной санкционной войны Запада против России в 2022 году наша страна в короткие сроки смогла обеспечить собственную продовольственную безопасность и прекратить бесконтрольную утечку капиталов. Хотя задачи такие формулировались задолго до, но, пока жареный петух не клюнул…

Если же говорить про фундаментальные экономические основания, на которых вообще возникла и укрепилась наша цивилизация, то Россия всегда была прежде всего ресурсной базой мира. И со времён Петра Великого мы используем наши природные богатства для укрепления своего государства, формирования самобытности, прежде всего защищая свою землю от нашествий извне.

Английские и французские парусные флоты строились из русского корабельного леса. Без нашего леса англичане бы не разбили Непобедимую армаду. А, напомню, флот в XV–XVIII веках по своему политическому значению сравним с ядерным оружием в XX–XXI веках.

И сегодня РФ, располагая уникальной ресурсной базой, объективно служит гарантом энергобезопасности всей Евразии. Это медицинский факт, который не получится отменить никакими терминалами для приёма СПГ и газопроводами из Катара. Что бы там ни кудахтали временщики, неучи и врали типа Урсулы фон дер Ляйен, Жозепа Борреля, Каи Каллас и прочих Макронов, Мерцев и Карлов III.

Россия — мировой лидер в мирном атоме, располагающий всей технологической цепочкой ядерного топливного цикла. Доля российских углеводородов в мировом экспорте составляет порядка 15 процентов. Россия также занимает лидирующие позиции в мире по добыче металлов, а совокупный объём природных богатств нашей территории примерно в два раза превышает таковой у США. Нефть, газ, уголь, золото, платина, никель, палладий, которые являются стратегическими ресурсами мирового производства, в долях от 10 до 20 процентов поставляются Россией даже в условиях международной турбулентности последних десятилетий.

Именно ресурсообеспеченность территории позволила СССР к 1960-м годам стать не только ядерной, но и промышленной сверхдержавой мира. Доля нашей страны в мировом производстве тогда сопоставима с долей Китая сейчас: около трети производства всех материальных благ человечества.

И в этом смысле потомки запишут в учебниках истории Европы, что начало XXI века было отмечено тем, что политическое руководство европейских стран, находясь под диктатом США, вместо того чтобы дружить с Россией, покупать стратегические ресурсы, сырьё у РФ и развивать экономику, решило пойти на конфронтацию, чтобы их отобрать. Не они первые, как говорится. Глобальная европейская политическая доктрина каждые пятьдесят лет склоняется в сторону крестового похода на восток под различными предлогами.

Максимальный экспорт России в страны ЕС был в 2012 году и составлял почти половину всего экспорта страны. Максимальный экспорт углеводородов зафиксирован в 2012 и 2013 годах. Углеводороды составляли более 70 процентов экспорта в ЕС, то есть львиную долю.

В научных публикациях по этой теме отмечалось нечто такое:

«Данные убедительно показывают, что если в 1995 г. доля российского экспорта в страны Европейского союза в общем объеме российского экспорта по стоимости составляла 39%, в том числе энергетического экспорта — 34,7%, то в последующие годы рассматриваемого периода имеет место ее значительный рост с максимальными показателями в 2011–2014 гг. — и, соответственно, рост зависимости российской экономики от углеводородного экспорта в страны Европейского союза» (профессор Л. В. Шкваля из РУДН).

Примерно из такого же посыла исходили заказчики, авторы и вдохновители санкционной политики Запада. Но практика 2014–2026 годов показала, что это не Россия зависела от экспорта энергоресурса в Европу, а Европа питалась доступной и дешёвой энергией из России. Это к вопросу о прогностической силе российской гуманитарной академической науки, которая пересказывает выводы из лекций в гарвардах, кембриджах и йелях.

Хотя и это скорее вывод лукавый, так как доля российских энергоресурсов даже на пике поставок 2012–2013 годов не превышала 22 процентов от общего импорта энергоресурсов ЕС. Стало быть, отказ от российских углеводородов лишь усугубил и ускорил внутренние кризисные процессы в Европе, стал поводом и катализатором, а не причиной экономической деградации ЕС.

Но главное то, что Россия до 2014 года снабжала европейскую промышленность газом, нефтью и углём, а после 2014 года практически перестала.

В 2023 году общий объем импорта сырой нефти в ЕС составил 471,5 млн тонн, что на 1,7 процентных пункта меньше, чем в 2022 году, но на 5,6 процентных пункта больше, чем в 2020 году, когда был зафиксирован самый низкий показатель из-за пандемии. Большая часть нефти была импортирована из США (67,2 млн тонн), Норвегии (65,6 млн тонн), Казахстана (44,66 млн тонн) и Ирака (35,8 млн тонн). К 2023 году импорт нефти из России официально сократился на более чем 80 процентов (всё это без учёта серых схем и реэкспорта). По информации Евростата, общие объёмы поставок российской нефти в ЕС за 2025 год составили 4,04 млрд евро — на 36,3 процента меньше, чем год назад (это минимум с 1999 года).

То же примерно с газом. Из данных европейского аналитического центра «Брейгель» следует, что в 2025 году ЕС импортировал 313,6 млрд куб. м газа: из Норвегии — 97,1 млрд куб. м, США — 82,9 млрд куб. м, Алжира — 38,6 млрд куб. м. Россия заняла четвертое место с суммарным объемом поставок в 38 млрд куб. м., что составило всего 12 процентов.

Притом нефти и газа ЕС импортирует каждый год во всё меньших объёмах, потому что пребывает в ползучем экономическом кризисе (выйти из которого, по-видимому, планирует через милитаризацию и войну).

Итак, на смену Европе пришла Азия, на смену ЕС — Китай. Вслед за сдвигами в мировой экономике происходит трансформация политического миропорядка. В этих условиях российско-китайское энергетическое сотрудничество приобрело характер не просто двусторонней торговли, но подлинного стратегического сопряжения. В его основе лежит взаимодополняемость: Россия выступает одной из ведущих энергетических и сырьевых держав, Китай — промышленной сверхдержавой, обеспечивающей 35 процентов мирового производства.

В отличие от Европы, синергия с Китаем уже сегодня формирует устойчивое партнёрство. Почему? Потому что Китай и Россия — две большие и могущественные державы, которым, несмотря на исторические противоречия, разную идеологию, политическое и социальное устройство, удалось по-соседски сдружиться. Дружба и партнёрство России и Китая «основываются на стратегическом выборе народов двух стран» (Путин).

Партнёрство Китая и России способно в перспективе стать сборным пунктом антизападных, антиимпериалистических сил.

Тогда как стратегический выбор ЕС — прислуживать Америке под россказни о «цветущем саде».

Стратегический выбор народов России и Китая субъективно обусловлен политической волей руководителей государств, которые, в свою очередь, грамотно используют экономические возможности. Россия заинтересована в продаже ресурсов, Китай заинтересован в их покупке. Россия заинтересована в питании энергией дружественной экономики, Китай заинтересован в стабильных поставках.

Более того, обеспечение энергетической безопасности является ключевым аспектом стратегии Китая. Зависимость от импорта энергоносителей является одной из главных угроз национальной безопасности Китая. Что прекрасно понимают США, желающие лишить китайских конкурентов нефти и газа Ближнего Востока.

Как известно, по итогам 2024 года двусторонний товарооборот с Китаем достиг рекордных 245 млрд долларов, причем энергетика занимает 70 процентов в структуре российского экспорта в КНР и почти 40 процентов общего товарооборота двух стран. Китай — крупнейший мировой импортёр нефти (553,5 млн тонн в 2024 году), угля (542,7 млн тонн) и природного газа (182,8 млрд куб. м). Россия закрывает почти 19 процентов китайского импорта энергоресурсов на сумму около 100 млрд долларов, являясь при этом поставщиком нефти № 1 для КНР с долей порядка 20 процентов.

По оценкам «Роснефти», начиная с 2022 года совокупный экономический эффект увеличения закупок российской нефти вместо ближневосточной превысил для Китая 20 млрд долларов.

Притом, по оценкам, до 60 процентов нефти в Китай идёт морем (Севморпуть, дальневосточный порт Козьмино, через Суэцкий канал или вообще супертанкерами в обход Африки), 30 процентов — по трубопроводной системе Восточная Сибирь — Тихий океан (отвод Сковородино — Мохэ) и до 10 процентов — через Казахстан.

В газовой сфере «Сила Сибири» уже вышла на траекторию роста: в 2022 году поставки составили 15,5 млрд куб. м, в 2023 году планировалось 22,7 млрд куб. м, а выход на проектную мощность 38 млрд куб. м в год ожидался к 2027 году. Параллельно прорабатывается проект «Сила Сибири — 2» мощностью до 50 млрд куб. м в год через Монголию.

В угольной отрасли Россия обеспечивает до четверти китайского импорта, а Китай, понимая незаменимость традиционной энергетики в ближайшей перспективе, в одном лишь 2024 году начал строительство около 100 ГВт угольной генерации.

Особое место занимает атомное сотрудничество, где Россия обладает уникальными технологиями. Реальная стоимость строительства АЭС на базе российского реактора ВВЭР-1200 в два раза ниже, чем у американского «Эй-Пи 1000». При участии России в Китае уже построены четыре энергоблока Тяньваньской АЭС, на очереди — ещё четыре блока на станциях «Тяньвань» и «Сюйдапу». Россия также содействует Китаю в реализации проекта реактора на быстрых нейтронах — технологии, единоличным обладателем которой является наша страна.

Инфраструктурные проекты по развитию Дальнего Востока (в том числе «Восточный полигон», «Восток Ойл», «Сила Сибири – 2») отражают стратегический поворот России на Восток.

Международное энергетическое агентство (структура ОЭСР) прогнозирует рост инвестиций в энергетику Китая до 900 млрд долларов, что на 30 процентов выше, чем в США и Канаде вместе взятых и более чем в полтора раза выше, чем в ЕС.

Однако нужно понимать, что дальнейший рост энергопоставок в Китай сопряжён с большими инфраструктурными капиталовложениями или увеличением торгового флота с соответствующими рисками трансокеанской логистики. Но и текущий уровень энергопартнёрства с Россией позволяет Китаю чувствовать твёрдый тыл в случае военной конфронтации.

В отличие от Европы, двадцати-тридцати-процентная энергетическая зависимость Китая от России не приведёт к конфронтации с нашей страной. По крайней мере, пока у власти находится КПК с такими лидерами, как Си Цзиньпин.

Сама специализация по схеме «Россия даёт ресурсы, Китай обеспечивает рост производства» устойчива лет на сто точно, но обеим сторонам необходимо не только углублять энергетическое партнёрство. Китаю нужно расширять использование неуглеводородных источников, а России — активнее развивать собственную индустрию. Тем более у нас стоимость электроэнергии для промышленного сектора в два раза ниже, чем на Западе, а электрификация всего и вся в связи с бурным ростом ИИ — будущее индустрии.

Анатолий Широкобородов,
специально для alternatio.org