Тайваньский вопрос: когда Китай уже бахнет?

Во время встречи с Трампом в Пекине Си Цзиньпин подчеркнул, что тайваньский вопрос является важнейшей проблемой в китайско-американских отношениях и если его урегулировать должным образом, то двусторонние отношения сохранят общую стабильность. В противном случае между двумя странами возможны столкновения и даже конфликты.

Парадоксальность тайваньского вопроса состоит в том, что Пекин считает более выгодным стремление Тайваня свергнуть КПК и вернуть всю территорию Китая под свою власть, чем курс на независимость. Для компартии Китая независимость Тайваня, исключение тайваньцев из китайской нации равнозначны политической катастрофе. Тайваньский вопрос для КПК таит в себе риск необратимого упадка диктатуры партии. Потому что проблематика Тайваня является фундаментальным основанием идеологии Китайской Народной Республики и безальтернативности власти компартии в стране.

Официальная историография китайской революции, образования КНР и возникновения тайваньского вопроса выглядит следующим образом.

После окончания Второй мировой войны оккупированный японцами Тайвань был возвращён Китаю. Однако вскоре Гоминьдан, опираясь на активную поддержку США, в том числе финансовую, военную и консультационную, нарушил Соглашение от 10 октября с коммунистами и начал масштабную гражданскую антинародную войну. В результате многолетней народно-освободительной борьбы под руководством Компартии 1 октября 1949 года была провозглашена Китайская Народная Республика, ставшая единственным законным правительством страны. Поражение гоминьдановцев привело к их отступлению на остров Тайвань, где при прямой поддержке США сформировалась отдельная политическая структура, что породило разделение по Тайваньскому проливу. Уже в 1950-х годах Седьмой флот США вошёл в Тайваньский пролив, а в 1954 году был заключён «договор совместной обороны» между США и тайваньскими властями, фактически поставивший остров под американскую протекцию. Нормализация китайско-американских отношений началась лишь в 1970-х годах. Важным шагом стало восстановление законных прав КНР в ООН в 1971 году, когда представители тайваньских властей были исключены из Организации. Окончательно дипломатические отношения между КНР и США были установлены 1 января 1979 года: Соединённые Штаты признали правительство КНР единственным законным правительством Китая и согласились прервать официальные связи с Тайванем. Тем не менее уже через три месяца американский конгресс принял Акт о взаимоотношениях с Тайванем — внутренний закон, позволивший США продолжать продажу оружия острову и сохранять неофициальное влияние в регионе. Попытки урегулировать вопрос о поставках вооружений привели в 1982 году к подписанию Коммюнике от 17 августа, в котором США обязались постепенно сокращать объёмы таких поставок. Однако эти обязательства не были выполнены в полной мере: ярким примером нарушения договорённостей стала продажа Тайваню в 1992 году 150 истребителей F-16. Таким образом, ключевая причина сохранения тайваньского вопроса в повестке международных отношений заключается во вмешательстве США во внутренние дела Китая.

Стало быть, первоначально США использовали Тайвань как правительство Китая в изгнании, рассчитывая, что Чан Кайши поборет Мао Цзэдуна. Были планы военного вторжения («Проект Гогуан») и, конечно, расчёт на естественное падение коммунистического режима, который на Западе рассматривался как противоестественный, тем более в густонаселённом и отсталом Китае. Кстати, Тайвань отказался от планов силового захвата КНР только в 1990-е годы при президенте Ли Дэнхуэе (чему коммунисты были не рады, ибо Ли пропагандировал независимость Тайваня).

Затем, после 1979 года, Тайвань стал болевой точкой воздействия на Пекин в его подбрюшье.

Важным местом Тайваня в давлении на Китай объясняются гигантские капиталовложения в остров со стороны США и транснационального капитала. А также тем, что китайцы Тайваня были дешёвой рабочей силой, а японцы за 50 лет оккупации индустриализировали остров.

Из китайской историографии тайваньской проблемы видно, что неподконтрольный Пекину Тайвань самим своим существованием потенциально угрожает власти КПК как некоторая исторически обоснованная альтернатива, которую к тому же с радостью поддержит Запад. И это не «голодранец» Реза Пехлеви, а мощное технологически и индустриально развитое островное государство с армией, флотом, авиацией и многомиллионным населением.

И понятно, что в случае глобального конфликта американцы рассматривают три клиентских государства: Японию, Южную Корею и Тайвань — как первый эшелон против Китая.

Возможная независимость Тайваня и окончательное скатывание политического режима Тайбея к концепции анти-Китая ещё страшнее для Пекина. Что такое Тайвань в системе китайского цивилизационного мировосприятия? Тайвань — это, во-первых, исконная территория для китайцев, во-вторых, окно в океан (как в своё время Петербург для России был окном в Европу). Без Тайваня китайский флот и торговля могут быть легко заперты в прибрежных морях. Тайвань — это ключ, который открывает прямой и беспрепятственный выход на оперативный простор Тихого океана. Вернуть его — значит превратиться в полноценную океаническую державу.

Поэтому, когда нам западные СМИ рассказывают про учения китайского ВМФ, имитирующих блокаду Тайваня, следует понимать, что в случае конфликта КНР — США, КНР — НАТО или КНР — АУКУС военное командование противников Китая будет рассматривать Тайвань как средство морской блокады Китая. Следовательно, китайцы учатся не только душить Тайвань, но и деблокироваться.

Вообще говоря, о превращении Китая в полноценную сверхдержаву без возвращения Тайваня говорить рано.

Все китайские председатели, начиная с Мао, как один повторяют о неизбежности возвращения Тайваня, о недопустимости даже думать о его независимости, о том, что тайваньцы — органическая часть китайской нации. В Конституции КНР записано: «Тайвань является частью священной территории Китайской Народной Республики. Непреложным долгом всех китайцев, в том числе наших соотечественников на Тайване, является выполнение великой задачи по воссоединению родины».

Перспективы решения тайваньского вопроса прошли своеобразный круг от завоевания к мирному поглощению и снова возможности завоевания.

Так, до 1980-х годов, то есть до восстановления отношений и сближения с США, КПК рассматривала Тайвань как территорию, фактически оккупированную американским империализмом. Иными словами, решение тайваньского вопроса предполагалось только одно — силовое.

В 1979 году Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей опубликовал Обращение к тайваньским соотечественникам, провозгласив курс на мирное разрешение и призвав к переговорам о прекращении военного противостояния.

В 1993 году выходит первая Белая книга по тайваньскому вопросу, в которой сказано: «Мирное объединение, одно государство — два строя».

В 2000 году выходит вторая Белая книга по теме с тем же содержанием, но в которой уже очерчиваются красные линии: нет двух Китаев, Тайвань не государство, — нарушение которых влечёт применение силы.

В 2022 году выходит третья Белая книга по Тайваню с конкретным планом поглощения острова. В документе снимаются красные линии в том смысле, что КНР оставила за собой право применить силу в любой момент. Спасибо знаменитому визиту Пелоси на Тайвань.

Получается, до 1980-х годов речь в основном шла об освобождении Тайваня от американцев, затем до 2022 года — о воссоединении с Тайванем, а с 2022 года — снова об освобождении, но уже не от американцев, а от сепаратистских сил в лице правящей Демократической прогрессивной партии и подобных.

Так что США в любой момент могут спровоцировать КНР на военную операцию на Тайване и в проливе, если прикажут правительству Китайской Республики объявить о независимости. Тем более это прописано в программе правящей сейчас в Тайбее партии.

Несмотря на все учения, военные приготовления и риторику, в период 2022–2026 годов стало ясно, что китайские военные стратеги и тактики не рассматривают в настоящее время силовой сценарий как основной. В 2022 году казалось, что нет лучшего времени, чтобы начать специальную военную операцию по воссоединению с Тайванем. США всё внимание и силы бросили на Украину, Пелоси дала прямой повод… Затем в конце 2023 года началась война в Газе. Ситуация стала ещё более располагающей: к вытягивающей военные ресурсы Запада Украине присоединился более прожорливый Израиль, который как не в себя сжигал американские противоракеты и бомбы. Затем летом 2025 года — двенадцатидневная перестрелка Израиля с Ираном… и, наконец, «Эпическая ярость» в 2026 году, сковавшая значительные военно-морские силы США. Когда бахнуть, если не сейчас?

В противовес этим объективным фактам можно предположить следующее.

Либо Китаю помешали начатые Си Цзиньпином масштабные чистки в военном руководстве. Западные СМИ в своих предположениях доходят до того, что председатель КНР устранил генералов, которые то ли ослушались приказа атаковать Тайвань, то ли, наоборот, требовали срочно действовать. Но, кажется, всё это скорее пустые домыслы. Военная история показывает, что чистки в армейской верхушке не остановили ни одной войны. Всё-таки войны начинают не генералы.

Либо Китай считает, что снижение военного потенциала США из-за Украины и Ближнего Востока не настолько значительно, как преподносится экспертами и аналитиками по обе стороны океана. И это похоже на правду, потому что китайская военная стратегия после разрыва отношений с СССР стала очень аккуратной и терпеливой. После развала СССР КПК вообще глубоко убеждена, что в глобальном противостоянии с Западом время играет Китаю на руку.

К тому же у нас в публицистике практически полностью списывается со счетов обороноспособность самого Тайваня, тогда как в китайской литературе она оценивается весьма высоко.

Так, в статьях журнала Академии военных наук НОАК утверждается, что высадка морского десанта на хорошо укреплённое побережье потребует преодоления «акульей пасти», когда первый эшелон десанта сталкивается с многоуровневой системой огня, инженерными заграждениями и контратаками, успех требует не просто организации высадки, а многократных последовательных атак с темпом, не дающим противнику восстановить оборону, а это говорит о длительном, а не молниеносном характере боя. В официальных китайских СМИ, например «Глобал Таймс», цитируются специалисты, которые предупреждают, что взятие Тайваня не лёгкая прогулка, а потребует огромных усилий. Десантная операция на Тайвань, по мнению некоторых китайских экспертов, будет самой сложной и трудной десантной операцией в военной истории.

Кстати, российские военные эксперты тоже считают, что если за месяц боёв НОАК не сломает оборону Тайваня, то помощь союзников сделает соотношение сил уже не в пользу Китая (см. Р. Клупов «Китай — Тайвань: пока ещё только танец боевых искусств» в еженедельнике «Звезда» от 04.07.2022).

Так что Китай если и бахнет, то потом.

Реальный план КПК по поглощению Тайваня на сегодня представляет собой долгосрочную, многоуровневую стратегию «интеграции и притяжения». Эта стратегия основана на создании всесторонней зависимости и привлекательности материка. Хотя это и звучит по-бюрократически, как очередная «дорожная карта» чиновников, однако практика показывает, что многое реально работает.

Во-первых, КПК контактирует и поддерживает только политические силы на Тайване, которые признают необходимость воссоединения и единого Китая. Это прежде всего Гоминьдан, который сейчас находится в оппозиции.

Во-вторых, тайваньский капитал включён в 15-ю пятилетку через механизмы привлекательных инвестиций в «новые производительные силы», «зелёные коридоры» поставок продуктов питания на материк, льготные кредиты для тайваньских бизнесменов в КНР.

В-третьих, ведётся работа по так называемой бытовой связанности китайцев по обе стороны пролива. Это и строительство мостов, водопроводов, электросетей, и поощрение туризма, и ограниченный допуск тайваньского шоу-биза на бездонный китайский рынок, и переманивание на позицию воссоединения лидеров мнений.

В итоге тайваньская молодёжь реально перестала считать, что КНР — это тоталитарный ад, с удовольствием переезжает на более высокооплачиваемую работу, едет учиться в более престижные и дешёвые китайские вузы и более развитые большие города и т. д. Реноме КНР на острове в глазах молодых поколений претерпело значительную трансформацию. И всё это на контрасте отношений тех же американцев, которым традиционно сложно скрывать своё чванство, высокомерие и командный тон.

Но, как бы то ни было, историческая практика показывает, что задуманная КПК интеграция без обнуления военной мощи противника в регионе маловероятна. Хотя прямого американского военного присутствия на Тайване нет, армия в значительной степени зависит от Вашингтона. Вряд ли китайские стратеги этого не понимают, так что реализуемый план, скорее всего, носит характер подготовки социальной базы в случае силовых действий.

Если же сравнить противостояние Пекина и Тайбея сейчас и лет 50 назад, то видно, что раньше это было в основном бодание с американцами, а сейчас всё больше напоминает решение вопроса самими китайцами, хотя и с значительным влиянием из-за океана.

Анатолий Широкобородов,
специально для alternatio.org