British Raj — беспорядочный грабёж

В научной фантастике иногда появляется описание мира будущего, в котором корпорации полностью подмяли под себя государство. Когда вместо армии и полиции — частные охранные агентства и ЧВК, вместо правительств — советы директоров, вместо демократии по типу «один человек — один голос» — голосование в зависимости от числа акций и так далее и тому подобное. Обычно романы, изображающие всё это, — антиутопии, хотя в последние годы появилась часть граждан, достаточно оптимистически оценивающая подобный вариант будущего. Будущего? Ну-ну...

Дело в том, что пример того, как корпорация подмяла под себя государство, в истории уже есть. Это Индия времён «компани раджа» — правления Ост-Индской компании. Именно там ставшая чем-то монструозным торговая компания подмяла под себя весь субконтинент, сделав из Индии... нет, не жемчужину в британской короне, а дойную корову. Причём дойную корову в паршивом совхозе, где директор заинтересован в сиюминутной демонстрации высоких удоев, а не в долголетии и благополучии скотины.

Нельзя сказать, что после поражения при Плесси индийцы сдались без боя. Великий Могол Шах Алам за номером два собрал большую армию, к которой присоединились войска почувствовавших недоброе Мир Касима, наваба Бенгалии, Балванта Сингха, махараджи Бенареса, и Шуджа-уд-Даулы, наваба Авада. Индийским правителям удалось собрать порядка 40 тысяч человек, выступивших против 17 072 штыков и сабель компании, из которых британцами были 1 859 солдат регулярной армии, ставших становым хребтом для 5 297 сипаев и 9 189 саваров — индийских всадников, обученных на европейский манер.

Две армии сошлись 22 октября 1764 года у Буксара. Когда-то Великий Могол Хумаюн разгромил здесь афганцев и их союзников раджпутов. Теперь пришёл черёд самому Великому Моголу сразиться с воинством, которое вёл в бой даже не генерал — старший офицер 89-го полка хайлендеров майор Гектор Манро. Будучи более многочисленной и неплохо вооружённой, индийская армия оставалась феодальным ополчением, а противостояли ей вымуштрованные по последнему слову военной науки XVIII века батальоны. Утром в бой двинулся правый фланг армии моголов, которым командовал Мирза Наджаф-хан. Яростная атака напоролась на стройные каре, ощетинившиеся штыками, через 20 минут атака захлебнулась, а к полудню всё было кончено: Манро приказал преследовать великого визиря Шуджа-уд-Даулу, который бежал, взорвав за собой мост, оставив на занятом англичанами берегу и своих солдат, и своего повелителя Шах Алама.

Великий Могол собрал вокруг себя остатки войск и вступил в переговоры с Манро. Разгром был страшен тем, что британцы понесли минимальные потери: 39 убитых и 64 раненых европейских солдата, 250 убитых и 435 раненых сипая. Из офицеров погибли только двое: лейтенант Фрэнсис Спилсбери из 96-го полка и прапорщик Ричард Томпсон из Бенгальского европейского батальона. Индусов погибло более двух тысяч человек, раненых было кратно больше. Добычей Манро стали 133 могольские пушки и более миллиона рупий наличными. Сам Великий Могол попал в плен.

Сражение показало колонизаторам, что завоевание может быть крайне прибыльным при минимальных потерях. После битвы в руках британцев оказалась вся долина Ганга. В 1765 году Ост-Индская компания добилась права дивани — сбора налогов в Бенгалии и Бихаре. А директора компании прекрасно понимали: больше денег — больше сипаев, больше сипаев — больше покорённых «туземных княжеств», больше покорённых «туземных княжеств» — больше денег...

В 1767 году началась первая англо-майсурская война: Великие Моголы были уже ручной династией, которой управляли британцы, но был достаточно мощный Майсурский султанат, которым правили храбрый султан Хайдер Али и его талантливый сын Типу Султан. В попытках открыть «чудо-оружие», которое даст преимущество над войсками компании, майсурцы изобрели ракетную артиллерию — железные пороховые ракеты, стрелявшие на недоступную тогдашней артиллерии дистанцию (а параллельно до смерти пугавшие коней и слонов!). Этим объясняются первоначальные успехи Хайдара: ему почти удалось взять Мадрас! Но британцы дали взятку союзнику Хайдара, низаму Хайдарабада Асаф Джаху II, и султан Майсура остался с войсками компании один на один. Точнее, не один на один, англичане сумели найти звонкие аргументы маратхам, чтобы те выступили против Майсура. Разъяснить им, что следующими будут они, оказалось некому. А с Хайдаром компания заключила мирный договор — завоевать Майсур с первого раза не получилось.

В 1773 году компания отменила низамат (местное правление) в Бенгалии, которая стала управляться из Калькутты напрямую генерал-губернатором. Теперь пришло время маратхов. В 1775 году началась Первая англо-маратхская война. Войска маратхов «бумажными тиграми» не были, против англичан они начали войну в стиле «ганими кава» — отработанную на армиях Великих Моголов партизанщину. В то время, как англичане отвлекались на осаду достаточно мощных крепостей маратхов, мобильные отряды рвали им логистику, как Тузик грелку, не вступая в правильные сражения, по принципу «бей и беги».

Победить маратхов англичанам не удалось, но войной они добились того, что Майсур оказался окружён вражескими владениями, поэтому в следующей войне против непокорного султаната британцы использовали для борьбы с ним маратхов. А в следующей войне с маратхами — натравливали на них Майсур. Типичное «разделяй и властвуй», но в Индии работало хорошо! Как я уже писал, с упадком империи Великих Моголов полуостров начал возвращаться к старому привычному состоянию раздробленности. Собственно говоря, Индию объединят именно британцы — прилепить юг полуострова (и ряд индуистских княжеств) к своей империи даже у Моголов не получилось.

А ещё англичане не зря считают своим национальным животным бульдога. При завоевании Индии они проявили поистине бульдожью хватку! С Майсуром было проведено четыре войны, с маратхами — три. Постепенно, откусывая кусок за куском, Ост-Индская компания подгребала полуостров под себя. Окончательно султанат покорили к 1799 году, маратхов — к 1818-му. Остались сикхи. С ними компания провела две войны, по итогу покорив Пенджаб к 1849 году.

С каждой новой войной сопротивление англичанам становилось всё более жестоким. Дело в том, что жители независимых княжеств видели итоги «компани раджа» на своих соседях. А итоги были, прямо скажем, печальными. Индия на момент начала завоеваний была богатейшей страной. В 1700 году здесь производилось 25 процентов от мирового ВВП! В 1947 году — три процента. Как так вышло?

Помните, я сказал, что первым правом, которого требовали представители компании, было дивани — право сбора налогов? В правление компании индийский крестьянин мог выплатить в качестве налогов Ост-Индской компании до половины урожая! При этом если местные раджи были заинтересованы в наличии подданных и могли в хороший год взять налог побольше, а в плохой не взять совсем, то генерал-губернаторы компании, как выразился один из антигероев научно-фантастического блокбастера «Аватар», «боялись шумихи в прессе меньше, чем дыр в финансовых отчётах». Поэтому драли три шкуры независимо от того, хорош урожай или засуха.

Современные индийские историки подсчитали, что на нынешние деньги англичане вывезли из Индии около 45 триллионов долларов. Фантастика? Сложно сказать, но одним из следствий покорения Индии стала промышленная революция в Великобритании, сделавшая на некоторое время остров мировым гегемоном. Ни у России, ни у Франции, ни у Германии не было финансов для строительства флота из полусотни броненосцев, а у англичан деньги на это были. Так же, как и на строительство в метрополии густой сети железных дорог, прокладывание трансатлантического телеграфного кабеля и массу прочих мегазатратных проектов.

А в Индии такая эксплуатация привела к регулярному голоду: за время британского правления масштабный голод с сотнями тысяч смертей случался 31 раз. За две тысячи лет до появления британцев — только 17 раз. По британским данным (завышать которые у бюрократов компании нужды не было), в 1800–1825 годах от голода в Индии умер один миллион человек. В 1825–1850 годах — 400 тысяч человек. В 1850–1875 годах — пять миллионов человек. В 1875–1900 годах — 26 миллионов человек. Всё это был голод организованный, которого не могло бы случиться без участия британцев. Сначала компания заставила индийских крестьян выращивать опиум для контрабандной торговли с Китаем. Затем — чай для поставки в Великобританию, где файф-о-клок успел стать национальной традицией. Затем, после того как в США началась Гражданская война, — хлопок для замены выпавшего хлопка Конфедерации. В результате нужного количества еды для прокорма растущего населения на полуострове просто не производилось — вся земля и вода (в странах с жарким климатом она поактуальнее земли!) использовалась в интересах английской промышленности и торговли.

Что интересно, Ост-Индская компания не разрушала существующие на территории полуострова государства. Она просто подминала их под себя. От местного раджи требовалось подписание «субсидиарного союза», на него накладывались обязанности: содержать на своей территории армию компании, признавать её верховенство во внешней политике, платить дань деньгами или выделять территорию на содержание войск, изгонять из княжества всех остальных европейцев, принять у себя в столице британского чиновника — «резидента», контролирующего всю дипломатическую переписку. При этом держать постоянную армию раджа права не имел — максимум гвардию из сотни-другой телохранителей. Придумали такую систему отношений французы, но все сливки с «изобретения» сняли англичане.

Генерал-губернатор Индии с 1798 по 1805 год Ричард Уэлсли прямо писал: «Политика Его превосходительства генерал-губернатора по установлению вспомогательных союзов с основными государствами Индии заключается в том, чтобы поставить эти государства в такую степень зависимости от британской власти, которая может лишить их средств для формирования какой-либо конфедерации, опасной для безопасности Британской империи, и может позволить нам сохранить спокойствие в Индии, осуществляя общий контроль над этими государствами». Именно такие договоры навязывали Майсуру, Хайдарабаду, княжествам маратхов.

А для англичан служба в Индии резко стала способом заработать первоначальный капитал. Набобами, от индийского титула наваб, называли таких деятелей, награбивших себе на полуострове на «достойную жизнь». В классической английской литературе постоянно встречаются то офицер, укравший роковой бриллиант из сокровищницы Типу-султана в Серингапатнаме (Уилки Коллинз «Лунный камень»), то сундук с драгоценностями из Агры (Артур Конан Дойль «Сокровища Агры»). Отношения к богатствам набобов было настороженным: старая британская аристократия не стремилась допускать в свою среду нуворишей, судьба многих из них была незавидна.

Коснулось это и самого покорителя Индии Роберта Клайва: в возрасте 49 лет он совершил самоубийство, вскрыв себе горло тупым канцелярским ножом. Говорят, что первый набоб не выдержал нападок и намёков на то, что Великий голод в Бенгалии 1770 года — его рук дело. Да он и сам того не отрицал: «Я лишь скажу, что подобные сцены анархии, неразберихи, взяточничества, коррупции и вымогательства не было ни в одной стране, кроме Бенгалии, и что ни в одной другой стране не сколачивались такие состояния столь несправедливым и грабительским путём. Три провинции — Бенгалия, Бихар и Орисса — приносили чистый доход в размере 3 миллионов фунтов стерлингов и находились под полным контролем служащих компании с тех пор, как Мир Джафар был восстановлен в должности субаха. Как гражданские, так и военные чиновники взимали налоги со всех влиятельных и значимых лиц, от наваба до самого мелкого заминдара».

Индийский крестьянин — самое спокойное и мирное существо на земном шаре. Тысячелетия на полуострове обходились без крестьянских восстаний. Англичане умудрились довести Индию до восстания за сто лет «компани раджа». Впрочем, Великое восстание — тема для отдельного разговора, тем более что следов в мировой культуре оно оставило ничуть не меньше, чем ограбление полуострова британскими набобами.

Фёдор Ступин,
специально для alternatio.org